РУССКИЙ ЯЗЫК. ВАЖНО!


Владимир Томский.

С нами Пушкин! Какой восторг!


1812 год. Пушкинская эпоха.

Интерпретации и идентификация из 2012 года


ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕАМБУЛА 3

МЕТАФИЗИЧЕСКАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ 9

ПЕРВЫЙ ПОЛИТИК РОССИИ ПУШКИН 11

ПОЭТИЧЕСКАЯ РЕФЛЕКСИЯ ПУШКИНА 17

ПОЭТИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА 20

МОНАРХИСТ, РЕСПУБЛИКАНЕЦ, АНАРХИСТ? 24

ПУШКИН. БАРЫШНИ, ЖЕНЩИНЫ, НЕВЕСТЫ, ЖЕНА 29

ПУШКИН НАШЕ ВСЕ? 36

НАРОДНАЯ ТРОПА 41

ЧТО ДОРОЖЕ – ИСТИНА ИЛИ ПРАВДА? 45

О ВРЕДЕ И ПОЛЬЗЕ ЗАРУБЕЖНЫХ ПУТЕШЕСТВИЙ 48

ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ 52

ЧТО НАМ ПУШКИН? ЧТО МЫ ПУШКИНУ? 57

ЧТО НАМ ПУШКИН СЕГОДНЯ? 62

ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ. СВОЙ… 65

ПОЛЯРИЗАЦИЯ 69

ПУШКИН. КОНТЕКСТ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ 75

ПУШКИН И ЧААДАЕВ. ДИСКУССИЯ ДЛИНОЙ В 20 ЛЕТ 87

ПУШКИН И СТАЛИН 98

ПУШКИН И БЕНКЕНДОРФ 101

ЭСТАФЕТА РАЗУМА И СЕРДЦА 105

КОНФЛИКТЫ ИДЕЙ И ИНТЕРПРЕТАЦИЙ 109

БЛЕСК ПРОЩАЛЬНОЙ УЛЫБКИ 119

О Пушкине всегда хочется сказать

слишком много, всегда наговоришь

много лишнего и никогда не скажешь

всего, что следует.

В.О.Ключевский

1812 - 2012. ПРЕАМБУЛА

Осенью 1812 года император всех французов Наполеон въехал в Москву и увидел горящий Кремль. Говорили и писали, что он был в восторге от мощи и воли русского народа к свободе, не на шутку напуган масштабом тотального сопротивления, которое было оказано французской армии, понял, что он проиграл войну с Россией, но не мог признаться в этом даже самому себе.

Но и мы не поняли до сих пор, что же случилось в 1812, как не осознали себя в полной мере победителями после 1945 года. Хотя и сказано, что «большое видится на расстоянии». Но что-то не так, то ли величие и масштабы этих событий таковы, что расстояние от них ещё недостаточно для правильного видения, то ли аберрации общественного сознания не позволяют нам увидеть картину событий такой, какой она была на самом деле.

Ясно одно, в 1812 и 1945 годах решалась судьба Европы, западной культуры и мировой цивилизации. Решали её солдаты и офицеры русской армии. А у царей, императоров, президентов и генеральных секретарей хватило в ту пору ума для смирения и подчинения своей непредсказуемой, монаршей воли божественной воле народов и доблести русских солдат.

О проблеме 1812 года нельзя говорить, ограничиваясь одним этим годом. События стремительно развивались с конца XVIII века, прошли через Отечественную войну, привели к декабрю 1825 года и продолжились далее, до дня сегодняшнего. Скорость и темпы исторических событий нарастают катастрофически, личное и общественное сознание людей в новом веке не в состоянии адекватно реагировать на них. Но есть и надежда на будущее. История становится точной наукой, причинно-следственные связи четко прослеживаются через столетия. Не перестают оказывать влияние на людей деяния Александра Македонского, жившего 2300 лет назад, Юлия Цезаря, убитого более 2000 лет тому.

А тут всего-то 200 лет.

В те годы началась Пушкинская эпоха. Александр Иванович Герцен заметил, что в ответ на реформы Петра, Россия «собрала» Пушкина. Такова была метафизическая реакция русского народа на насилия искреннего, своенравного и горячего реформатора из династии Романовых, последнего монарха России, действительно русского по происхождению и воспитанию.

Через сто лет, к 1812 году в царях русских осталось очень мало русской крови. Или почти не осталось. Дело, конечно, не только в химическом составе крови и свойствах сердечно-сосудистой системы царей, хотя и это имеет значение. Так же как и реликтовое излучение Вселенной, которым люди стали заниматься после начала космической эры, отсчет которой пошел по московскому времени, между прочим.

Система воспитания наследников русского престола после реформ Петра была уже европейской. Сначала учили французский и только потом русский язык. Уже «дщерь Петрова» Елизавета французским языком владела не хуже русского, хотя и была православной царицей. Многое перемешалось в доме Ивановых, Петровых, Романовых, Потемкиных и Суворовых.

По крохам «собрали» в России человека, который взял на себя труд создать современный литературный русский язык для того, чтобы люди могли общаться друг с другом. Нельзя сказать, что до этого русские не общались. Общались, но с трудом, не могли перенять и использовать чужие знания и опыт, не было точных переводов текстов с других языков на русский. Не было грамматических правил языка. Потому не могло быть и переводов.

Мы не могли понять людей, думающих на иных языках, правильно и точно излагать свои намерения, объяснять мотивы своих поступков. И сегодня эти трудности не преодолены до конца, потому нам трудно и больно. Нас часто плохо понимают другие.

Пушкин с блеском завершил грандиозную работу по созданию русского языка, которую начал Ломоносов, продолжили Радищев, Державин, Карамзин и другие. Этот творческий подвиг совпал по времени с воинскими трудами 1812 года не случайно.

Восемнадцатый век ушел на первую притирку с Европой, элиты наши учились у европейцев, одновременно искали сами себя, свои корни, самобытность. К концу царствования Екатерины II, благодаря деятельности Григория Потемкина, победам Александра Суворова, Россия стала европейской страной, начала представлять силу, с которой нельзя было не считаться. Император Павел попытался ускорить процессы реформ, но плохо рассчитал последствия поспешных инициатив демократизации «сверху», вызвал опасения, как со стороны внешних сил, так и внутренних.

Наступил новый век.

Во времена царствования Александра I пришли в Россию тяжкие испытания, первая серьезная проверка на статус не только европейской, но и мировой державы.

Россия испытания выдержала.

Нашествие Наполеона на Россию, это не только большая общеевропейская война, но и первая примерка на мировую войну, которая началась через 102 года. В Бородинском сражении с обеих сторон потери составили 105 тысяч человек, погибло 22 русских генерала и 49 французских. С французской стороны было выпущено 70 тысяч артиллерийских снарядов и миллион четыреста тысяч ружейных пуль. С нашей стороны не меньше, просто у нас не привыкли считать затраты и потери. Такие масштабы применения оружия произошли впервые в мире. Наполеон вспоминал: « Из всех моих сражений самое ужасное случилось под Москвой. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми».

Для России война имела колоссальное значение. События 1812 года и последующих лет породили российское гражданское общество, определили основные контрапункты нашей истории позапрошлого и прошлого веков. Много всего случилось за два десятилетия с 1805 по 1825 годы. Эти события продолжают оказывать на нас прямое влияние. Доблестью и низостью, величием и простотой, гениальными прорывами и жестокими поражениями.

Началась Пушкинская эпоха. Русские люди осознали себя нацией, культурно-исторической общностью, способной к осмысленным солидарным действиям в которых они могут держать удар и побеждать. Русские дворяне познакомились, наконец, со своим народом, русскими крестьянами и солдатами, начали учиться говорить с ними на одном языке, хлебать с ними в окопах солдатскую похлебку из одного котелка перед боем, в котором приходилось умирать вместе.

В 1813 -15 годах русские армии прошлись по Европе первым освободительным походом, вошли в Париж. Сотни тысяч русских людей столкнулись с Европой, были обескуражены от того, что увидели и возроптали. Офицеры не понимали, почему бытовые условия жизни у европейских крестьян лучше, чем у дворян в России, удивлялись чистоте и порядку в городах и селах, гражданскому достоинству людей. Русские офицеры говорили по-французски свободно, случился первый контакт между двумя талантливыми народами старого континента.

Русские солдаты и офицеры не понимали, зачем эти богатые, спокойные люди пришли к ним в Россию отнимать у них то немногое, что они с такими трудами добывали и сохраняли для себя и своих семей.

Император России воспринимался всеми в Европе как царь царей. Так оно и оказалось. Сегодня идея Священного союза, идея отработанная как международный документ лично Александром I, воспринимается как прообраз Европейского дома, сегодняшнего Евросоюза. В документах двухсотлетней давности явно обозначены идеи общего экономического пространства, как фундаментальной основы содружества народов, базовой идеи для исключения войн из практики законной человеческой деятельности.

Вернувшись в Россию после умиротворения страстей в Европе, царь царей запретил пышные встречи, отказался от лавр победителя. Тихо въехал в столицу, помолился в Казанском соборе и призвал старого, верного солдата Аракчеева для масштабных инноваций – создания военных поселений, где были пристойные санитарно-гигиенические условия, школы для детей, палисадники и занавесочки в окнах типовых домиков. Солдатско-крестьянские семьи должны были здесь обрести счастье, с радостью трудиться, славить царя и защищать его по первому приказу. Монарх, просветившись в Европе, задумал повысить культурный уровень своего народа армейскими циркулярами и розгами. Либеральный М.М.Сперанский был сослан в Пермь для трудового перевоспитания.

Реакция солдатских семей была бессмысленная и беспощадная. Однажды они растерзали любимую сожительницу А.А.Аракчеева, дворовую девку, ставшую по случаю столбовой дворянкой и возомнившей себя беспредельной владычицей «морскою».

Личность царя Александра I крайне противоречива, он приближал к себе людей с совершенно полярными убеждениями и человеческими качествами, сам всю жизнь метался между крайностями не находя нигде гармонии и успокоения. Участие в отцеубийстве, пусть и опосредованное, не позволило этому человеку обрести твердость, стать достойным правителем великой страны. Маятник государевой воли качался между бескрайними, заснеженными просторами русской равнины и уютными теплично-местечковыми традициями карликовых европейских княжеств.

Офицеры, вернувшись из Европы после знакомства со своими крепостными в роли солдат 1812 года, в короткие промежутки между карточными играми, балами и дуэлями стали собираться в тайные общества и размышлять по поводу и без повода о горькой судьбе своей страны. Никакой тайны на самом деле не было. Царю все было известно о заговорщиках. Граф А.Х.Бенкендорф дело тайного сыска поставил грамотно, сработал на века. Памятник на Лубянке должен стоять ему по праву и юридическому факту. Но поставили другому. А затем убрали с позором для самих себя. От этого дело сыска не пострадало, скорее обратное.

Неприменение власти императором Александром I по отношению к декабристам поразительно напоминает безволие последнего императора России, последнего и первого президента Советского Союза. Уход его из жизни удивляет загадками, позволившими создать странную легенду о благочестивом, блуждающим по стране чудаковатом старце Кузьмиче.

«Все смуты одинаковы», заметил Пушкин в письме к своему цензору.

14 декабря 1825 года на Сенатской площади столицы империи случился трагический фарс. Новый император жестко подавил дилетантский бунт дворянского сословия картечью. Искренне сожалел о содеянном. Простил Пушкина, попросил «умнейшего человека России» о поддержке российской государственности и получил её. А.С.Пушкин создал «Бориса Годунова», «Капитанскую дочку», задал русской культуре маршрут, по которому она продвигается почти два столетия. С потерями и поражениями, взлетами и пронзительными достижениями. Николай Гоголь предсказал, что Александр Пушкин будет востребован в своем Отечестве через 200 лет. Это время неумолимо приближается.

В 1937 году верховный правитель СССР распорядился издать его тексты миллионными тиражами в связи со 100-летием со дня гибели национального гения. Советские люди узнали Пушкина, лира его пробудила добрые чувства народа.

Через восемь лет Красная Армия, благодаря этому, в том числе, освободила Европу от варварства. Миллионы советских солдат и офицеров снова прошли по старым камням Европы вторым освободительным маршем. Вновь европейцы встретили их цветами, песнями и улыбками.

В 1949 году отметили 150 лет со дня рождения А.С.Пушкина как всесоюзное событие. Иосиф Сталин распорядился об издании полного академического собрания всех текстов Пушкина (единственного на сегодня) с научными комментариями и десятимиллионными тиражами три тома основных трудов. Каждая советская семья имела в домашней библиотеке этот трехтомник.

Советские люди, благодаря Победе в войне и лире Пушкина, почувствовали себя свободным и ответственным народом. Создали для страны ракетно-ядерный щит, спасли мир от катастрофы в ХХ веке. Создали атомную энергетику, внедрили ядерные технологии для гражданских целей, начали практическое освоение ресурсов космического пространства.

После полета Юрия Гагарина 12 апреля 1961 года советский народ получил от народов мира невиданный кредит доверия. Люди на Земле поняли - в Советском Союзе проектируется будущее человечества. Не поняли этого только престарелые военно-политические руководители СССР, бездарные наследники И.В.Сталина. После гибели С.П.Королёва в 1966 году и трагической смерти М.В.Келдыша в 1978 году начался обратный отсчет времени для Советского Союза.

Политическая система в СССР, многовековая конструкция российской власти, не соответствовали высокому уровню образованности и профессионализма, возросшим духовным потребностям советских людей, научившихся решать задачи любой сложности в условиях самых жестких ограничений.

Военно-политические руководители СССР продолжали имперскую политику царской династии – держать и не пущать, продолжали эксплуатировать потенциал гигантской страны, при убогой жизни людей в режиме осажденной крепости.

Советское общество столкнулось с трудными проблемами организации социума. Люди во власти оказались, как и 200 лет назад, не готовы к этому.

Но напряжение духовных сил народа в 1812 году не прошло зря. На русском языке были написаны удивительные по глубине тексты. Они навсегда останутся вершинами русской культуры.

Два чувства дивно близки нам –

В них обретает сердце пищу:

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века,

По воле Бога самого,

Самостоянье человека,

Залог величия его…

Животворящая святыня!

Земля была без них мертва,

Без них наш тесный мир-пустыня,

Душа-алтарь без божества.

Эти строки написал Александр Пушкин. А его ученик и последователь Михаил Лермонтов нашел такой образ:

Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь блестит;

Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,

И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно!

Спит Земля в сиянье голубом…

Что же мне так больно и так трудно?

Жду ль чего? Жалею ли о чем?

Михаил Лермонтов никогда не был в Космосе, не летал на самолёте и воздушном шаре. Тем пронзительней гениальность этих строк, которые убеждают нас в божественной природе творческого, созидательного начала в статусе человека. Это и дает надежду.

Поэтические формулы часто обладают более сильным потенциалом воздействия на общество чем математические или физические формулы. Такова природа метафизической реальности, наличие которой сегодня никто уже не решится отрицать. Она подвигла русских людей на создание неэвклидовой геометрии, множество открытий в области «точных» наук и того, что принято называть сегодня русским космизмом. Она же подвигла русских к созданию уникальной культурной среды на пространствах между Атлантическим и Тихим океанами, позволившей объединить и оживить на ниве общих дел культурный потенциал разных народов, пробудить их национальное достоинство и сформировать понятие о чести. Дело не только в национальной гордости, но в тайнах языка народа, животворных возможностях его творческого потенциала.

После этих гениальных прозрений начался трудный культурный ренессанс России. Случились Н.И.Лобачевский, Н.Я.Данилевский, Д.И.Менделеев, К.Э.Циолковский, С.П.Королёв, И.В.Курчатов, М.В.Келдыш, миллионы их учеников. Русские создали ядерные технологии и внедрили их в практику гражданской жизни, открыли космическую эру человечества, дали людям на Земле реальную надежду на выживание и устойчивое развитие. Спасли мир от фашизма и термоядерной войны в ХХ веке.

Работа продолжается. Не смотря ни на что.

На дворе 2012 год.


МЕТАФИЗИЧЕСКАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ


Дар напрасный, дар случайный,

Жизнь, зачем ты мне дана?

Александр Пушкин

Заголовок статьи может показаться претенциозным, мудреным или того хуже…

Но все же. С 1812 года начали происходить события, изменившие историю России, Европу, мир.

За год до этого открыли Лицей. В Царском Селе. Александр Пушкин начал изучать словесность, арифметику и иные науки. Через два года русские войска вошли в Париж. Лицеисты на себе испытали тяготы большой войны, в 1813 их стали хуже кормить и одевать. Но не перестали хорошо учить.

Русские люди начали в эти годы «собирать Пушкина». По крохам. Материала для сборки почти не было. Сборщиками работали члены императорской фамилии, Н.М.Карамзин, В.А.Жуковский, П.Я.Чаадаев, князь П.А.Вяземский, генерал И.Н.Инзов, граф М.С.Воронцов, А.Х.Бенкендорф, генерал Н.Н.Раевский и его семья, барон А.А.Дельвиг, нянюшка Арина Родионовна, тригорские барышни и А.П.Керн, мужики и бабы сельца Михайловского, служители Святогорского монастыря. Им помогали божественные ландшафты Святых Гор, их обитатели: белые лебеди, цапли и аисты, зайцы и утки. И ещё тысячи участников этого таинства в Москве, Петербурге, городах и селах России. Собирали всем миром. Чтобы он создал язык для понимания самих себя и других народов.

Русские люди были уже готовы для контакта с миром. И мир нуждался в этом. Язык общения начали готовить М.В.Ломоносов, Г.Р.Державин…

7 ноября 1825 года А.С.Пушкин закончил «Бориса Годунова». Через пять недель на Сенатской площади Петербурга собрались участники войны 1812 года и похода 1814 года на Париж. Солдаты и офицеры Русской Армии, возроптали после освободительного марша в Европу. Офицеры не понимали, почему дворяне в Российской империи живут хуже, чем крестьяне во Франции и Германии. Дворяне империи познакомились в этой войне со своими солдатами, бывшими крепостными и крестьянами, которых они пороли в своих деревнях розгами по всякому случаю, шалили с их женами и дочками, проигрывали в картах плоды их тяжких трудов. Некоторым офицерам стало стыдно, они решили вывести братьев своих меньших под картечь царских пушек. Без всякой надежды на успех.

Царь царей, Александр Благословенный 19 ноября умер в Таганроге странной смертью. Через 35 лет в этом городе родился Антон Чехов. Царя хоронили с закрытой крышкой гроба. Его брат принял империю после отречения старшего брата Константина. Пришлось начать с расстрела солдат своей армии перед Зимним Дворцом. Затем повесил заговорщиков, 120 представителей знатных дворянских родов сослал в Сибирь на каторгу.

Николаю Павловичу стало страшно. Осенью 1826 года после расправы со смутьянами, перед коронацией, он вызвал «умнейшего человека России», опального поэта А.С.Пушкина к себе, говорил с ним с глазу на глаз два часа в Чудовом монастыре Москвы. Простил его за дружество с декабристами, попросил у Александра Сергеевича поддержки в укреплении российского государства в обмен на право быть его личным цензором. И получил её.

«Борис Годунов» был уже написан. Он в этот год понял, что сможет создать «Капитанскую дочку», что «сборка» получилась и дает ему право на звание первого поэта России. Эти почетные и нелегкие обязанности он с честью несет до сего дня.

Началась Пушкинская эпоха. Она продолжается. В России завязались и стали формироваться институты гражданского общества.

С большими трудами, потерями и разочарованиями. В 1841 году был убит М.Ю.Лермонтов, П.Я.Чаадаева, лучшего аналитика России, друга А.С.Пушкина приказали считать сумасшедшим, подвели к смерти Н.В.Гоголя, А.И.Герцен эмигрировал. Но эпоха продолжилась, не смотря ни на что. Вскоре Н.И.Лобачевский создал неэвклидову геометрию, Н.Я.Данилевский основы геополитики, определил место России в мире, Д.И.Менделеев таблицу атомов вещества, последователи Пушкина создали теорию русского космизма, К.Э.Циолковский обосновал необходимость освоения Космоса, С.П.Королёв и М.В.Келдыш начали эту работу практически. Миллионы их учеников и последователей создали Советский Союз, спасли мир от термоядерной катастрофы, вывели человечество на реальный маршрут по выживанию и устойчивому развитию.

Советские солдаты и офицеры в 1945 году прошли по Европе вторым освободительным маршем, после чего советские люди сотворили Атомный проект и открыли эру освоения Космоса в 1957 и 1961 годах.

На эти подвиги их вдохновлял гений Александра Пушкина.

В 1937 году сто лет со дня гибели А.С.Пушкина отметили как общесоюзное событие. И.В.Сталин распорядился напечатать его труды многомиллионными тиражами. Лира его стала пробуждать добрые чувства у всякого сущего русский язык. В 1949 году в год 150-летия со дня рождения вышло единственное полное академическое собрание сочинений с подробным научным комментарием каждого автографа и письма. Изданы были ВСЕ известные автографы гения. К работе привлекли лучшие силы АН СССР. Три тома основных трудов изданы в десятках миллионов экземпляров. Каждая советская семья имела возможность прикоснуться к творчеству своего национального гения, получить прививку его божественной благодати. В личных библиотеках Игоря Курчатова и Сергея Королева его тома самые зачитанные. В этом я убедился лично. Лира Пушкина продолжает работать. Дает нам надежду.

Н.В.Гоголь написал после гибели А.С.Пушкина о том, что его наследие будет по настоящему востребовано в Отечестве через 200 лет.

Это время приближается.


ПЕРВЫЙ ПОЛИТИК РОССИИ ПУШКИН


Беда стране, где раб и льстец

Одни приближены к престолу,

А небом избранный певец

Молчит, потупя очи долу.

А.Пушкин, 1828 год

Заголовок немного режет слух. Но надо привыкать. Пора учиться называть вещи своими именами. Иначе пропадем совсем. Хотя наука не самая простая, нередко просто опасная. Для жизни человека.

Эпиграф раздела – последние строфы стихотворения «Друзьям», где поэт добродушно, дружественно объясняет читателям свои стихи о царе и власти. Критика начала обвинять его в лести перед самодержцем.

После встречи с императором Николаем Павловичем Романовым в Чудовом монастыре и двухчасовой беседе глаза в глаза 8 сентября 1826 года началась Пушкинская эпоха. Официально, указом императора. «Россия страна казенная» заметил А.П.Чехов. По существу она началась ранее, в благословенном сельце Михайловском, точную дату установить невозможно.

5 сентября 1826 в Михайловском, где под надзором полиции отбывал ссылку Пушкин, появился царский фельдъегерь и уже через час они погнали в Москву. Утром 8 числа его доставили к дежурному генералу Потапову в Кремль и оттуда, не дав умыться и переодеться с дороги, в резиденцию царя.

Протокола беседы нет. Встреча, по факту, определила вектор политического и гражданского развития России на весь последующий период её истории. На прямой вопрос царя: где бы ты был Пушкин 14 декабря 1825 года, был дан прямой ответ: в рядах восставших. Пушкин был лично знаком со всеми повешенными декабристами, практически у всех участников были обнаружены переписанные стихи поэта. Царь был на 4 года старше поэта. Николай I понимал - простив Пушкина, он получит большой кредит доверия от общества, сможет спокойно заниматься делами государства. Он так и поступил. Более того, попросил у Пушкина помощи в делах по укреплению российского государства. И получил её.

Почти год назад, 7 ноября 1825 года была закончена работа над «Борисом Годуновым», первой историко-политической драмы на русском языке. Драма создана по результатам дискуссий Пушкина с Чаадаевым. Актуальность этой работы продолжает нарастать в России XXI века. Может быть, сегодня она имеет пик своего значения для судьбы России. А.С.Пушкин в 1825 году понял, что он сможет написать «Капитанскую дочку», взяться за исторические исследования. Оказать Отечеству ни с чем не сравнимые услуги по пробуждению в народе добрых чувств.

А.С.Пушкин неоднократно отмечал в разговорах и письмах, что Годунов у него чисто политический персонаж и поэтический формат образа его не интересовал вообще. Это царственная скромность гения, честное и важное признание профессионала. Сочетание слов поэт и гражданин, применительно к Пушкину, стало штампом, уже не задевает умы и сердца читателей. Но это именно так и есть по существу явления и феномена с гордым, веселым именем – Пушкин! Ничего тут не поделаешь, слава Творцу! Он везде был первым. В поэзии, прозе, истории, политике, любви, бою.

В том же стихе он терпеливо, беззлобно, умно объясняет читателям:

Я льстец! Нет, братья, льстец лукав:

Он горе на царя накличет,

Он из его державных прав

Одну лишь милость ограничит.

Политическая позиция Пушкина после декабрьских событий 1825 определяется гениальной прозорливостью и героическим реализмом этого человека, способностью «наступать на горло собственной песне» ради блага Отечества. Собственно и ранее его друг, критик и едва ли не основной корреспондент по переписке умный и независимый князь П.А.Вяземский, определял его как либерального консерватора в политике. Пушкин уже в бессарабский период созревания человека, поэта и гражданина не разделял революционных и радикальных устремлений своих многочисленных друзей и знакомых, офицеров, прошедших войну с Наполеоном.

При этом Пушкин никогда не имел иллюзий о природе и повседневной практике российской власти. Для него чернь, в особенности великосветская, и бюрократизм являются синонимами. С откровенным презрением, конкретным осуждением он относился к ним до последних дней своей жизни. Это можно обнаружить даже в сказках для детей. Но он был убежден, что роль царя в реальных обстоятельствах своего века и традиций русской политической культуры времен московского царства нельзя отождествлять с ролью тех кто «стоит жадною толпою у трона». Хотя бы из чисто педагогических соображений, памятуя, что лира обязана будить добрые чувства не только у «простого» люда, но и у царей. На протяжении пяти веков нашей истории первое лицо всегда является заложником своего ближнего окружения - бояр, членов политбюро ЦК КПСС или администрации президента. Даже при Сталине, Петре I и Иване IV. Никто не усомнится, что крупные были личности. Шли во всем до конца.

Отношения царя и поэта были сложные, но человеческие. Они были друзья по сути понятия в обыденной жизни. Николай спас семью Александра от нищеты. Отдал все долги, назначил пенсии, издал в пользу семьи собрание сочинений. Не дал возможности предать память поэта забвению.

Александр сделал для своего личного цензора все, что мог – ценой своей жизни напомнил, что не все прекрасно и гармонично в русском царстве. Даже в среде «высшего общества» нравственный уровень оказался недостаточным для сохранения и достойного бытия национального Гения. Уровень взаимной культурной идентификации мужчин и женщин России образца 1837 года оказался недостаточным для движения в сторону гармонизации частных и общественных убеждений и интересов. Нужна была масштабная работа по просвещению народа, деятельной подготовки его к свободе и справедливости. Дистанция между народом и властью казалась непреодолимой. Цензор Николай, возможно, не все понял умом, но реализовал многие наказы чиновника 10 класса Александра Пушкина в кропотливой подготовке реформ, собиранию умнейших людей страны в коллективы единомышленников. Дело продолжили и довели до результата в царствование его сына Александра, воспитателем которого был назначен верный друг и соработник Пушкина Василий Андреевич Жуковский, при жизни публично признавший абсолютное первенство своего ученика на поэтическом олимпе. В.А.Жуковский сознательно и целенаправленно пропитал своего августейшего воспитанника пушкинской благодатью. Наследник принял учение умом и сердцем, сумел полюбить Россию и свой народ, как никто из его династии. Пушкин занимал большую часть его души и ума, стал, по сути, членом его семьи. Будущий император часто при жизни встречался с Пушкиным, относился к нему как к живому божеству, внимательно относился ко всем его высказываниям и замечаниям. Пушкин обращался к наследнику почтительно-иронично -«Государь», на что юный отреагировал вопросом-возражением. Пушкин с улыбкой пояснил, что он является государем-наследником, а его отец просто Государь. Императора Александра II живо интересовали все подробности жизни Пушкина, причины его трагической кончины. При нем официально было распущенно ведомство, учрежденное его отцом и взлелеянное графом А.Х.Бенкендорфом. Возможно, с этой инновацией реформатор поспешил. При Александре II установили памятник поэту на Тверской и памятник в честь 1000-летия России в Великом Новгороде, эскизы которого он правил лично и по его воле на барельефах великих людей России нет безумного самодержавного деспота Ивана под номером четыре. Сам он мечтал, как и его царственный дядя, о самоотречении от престола и тихой, смиренной жизни со своим семейством в качестве частного лица. Это семейная и печальная история.

Первый поэт России оказался, после проверки временем, более любезен народу, чем главный суверен. Память о нем жива в его чеканных строках, наполненных добрыми мыслями и чувствами с божественной полнотой и совершенством. Лира его продолжает пробуждать добрые чувства людей сущих русский язык. Это не парадная фраза, это сегодняшняя реальность России, слава Творцу. Имя Пушкина по всем социологическим опросам второе после Гагарина.

Когда по доступным документам, письмам и воспоминаниям, изучаешь отрезок времени между 14 декабря 1825 года до 8 сентября 1826 года, не покидает ощущение, что власти целенаправленно разрабатывали дело сочинителя Пушкина на самом серьезном уровне, профессионально, целенаправленно, хладнокровно. Все это время напряженно работала комиссия по расследованию событий на Сенатской площади в декабре. Самое активное и «творческое» участие в этой работе принимал генерал А.Х.Бенкендорф. Царь официально самоустранился от работы комиссии для придания ей беспристрастности и объективности. Поставленная царем цель была достигнута. Лились и невидимые миру слезы. Велась тонкая, многопозиционная игра между представителями правящих элит. Тема заслуживает пристального внимания самого широкого круга специалистов, представляет актуальный интерес в нынешних условиях тотальной неопределенности и противоречивости в отношениях обитателей кремлевских палат.

Ограничимся во всем византийском многообразии этой сложнейшей главы нашей истории темой Пушкина. Власти впервые реально увидели, что сочинители и поэты оказывают решающее влияние на обстановку в стране в целом. Плоды просвещения медленно, но неуклонно давали результаты. В карманах мундиров всех грамотных участников декабрьского мятежа были найдены переписанные от руки стихи Пушкина. Для генералов и чиновников, алчных представителей «жадной толпы у трона» это было в новинку, не умещалось в их линейно-парадную, казарменную модель мира. У Бенкендорфа были все юридические основания для привлечения Пушкина к следствию хотя бы на уровне свидетеля. Остановил его ретивость император.

К счастью при дворе нашлись люди с более адекватным восприятием реальности. Н.М.Карамзин и В.А.Жуковский осторожно, но последовательно и целенаправленно формировали в солдатской голове императора образ первого поэта Пушкина. Запретили Пушкину на время проведения следствия появляться в столице и заявлять о себе. Зная его взрывной характер и прямоту, фактически заперли в Михайловском. «Сиди смирно и пиши свои стихи» заклинали его В.А.Жуковский и П.А.Вяземский, А.А.Дельвиг вообще не отвечал, опасаясь за себя и за него.

Умный Бенкендорф тоже не терял времени, ужесточил надзор за опальным Пушкиным. «Смотрящий генерал» сообразил, что с «сочинителем» надо работать тоньше, не ограничиваться тупыми рапортами полуграмотных доносителей. Были проверены все связи Пушкина по чисто профессиональной деятельности, установлены его контакты с соседями и даже с крестьянскими семьями. В Псков был командирован со специальным заданием сотрудник МИДа Бошняк с полномочиями «…исследования поведения известного стихотворца Пушкина, подозреваемого в поступках, клонящихся к возбуждению вольности крестьян и для арестования его и отправления куда следует, буде бы он действительно оказался виновным». Бошняк под видом ботаника обследовал всех ближайших к Михайловскому соседей, побеседовал с монахами монастыря и крестьянами. В июле Бошняк рапортовал: «Пушкин не действует к возмущению крестьян… он действительно не может быть почтен, по крайней мере ныне, распространителем вредных в народе слухов, а еще меньше возмутителем, - я согласно данным мне повелением, и не приступал к арестованию его!...»

Не смог Бенкендорф арестовать Пушкина в период следствия, а далее роль руководителя и координатора разработки взял на себя император, что было вообще беспрецедентным случаем в деле политического преследования в Росси, свидетельствует о зрелости и дальновидности императора, его попытке не действовать грубой силой.

Нельзя было требовать от Николая Павловича Романова невозможного. Он не готовился к престолу и не рвался к нему. Но отнесся к этому бремени с ответственностью, старался не поддаваться давлению ретивых и угодливых генералов из своего окружения, пытался играть роль образованного и справедливого правителя настолько, насколько позволяли время, свита и обстоятельства. По отношению к Пушкину Николай I честно пытался понять его поступки, мотивировки, много сделал в этом направлении, действовал искренне и основательно.

После гибели Пушкина власть начала масштабную работу по модернизации России по его эскизам. Незадолго до смерти Николай назвал в частной беседе декабристов своими друзьями. Тема волновала его всю жизнь. Не по своей воле он начал царствовать с картечи по гвардейским полкам. При нем Россия преуспела во многом, он старался не вредить русскому народу и «укреплять» его в рамках возможного. Настоящая работа началась при его сыне, воспитанном в пушкинском духе полностью. Страна стала лидером мировой и европейской культуры. Таких скоростей взлета культуры не имела ни одна страна в мировой истории. За несколько десятилетий XIX века Россия заняла прочные лидерские позиции во всех отраслях науки, музыкальной культуре, изобразительных искусствах, литературе. После начала строительства железных дорог по почину друга поэта Николая, который любил и знал инженерное дело, начала развиваться экономика страны. После реформ его сына Александра темпы роста промышленности и сельскохозяйственного производства империи стали такими, что мир содрогнулся и настороженно притих. Такой мощности импульс был сообщен великой стране началом Пушкинской эпохи. Это надо знать. Мы ещё очень мало знаем об этих первых десятилетиях Пушкинской эпохи. Эти достижения происходили на фоне неграмотности 80% населения страны. Культура продолжала оставаться элитарной, её рекордные достижения не доступны народу. Пушкина продолжали скрывать от народа людишки в сереньких шинельках с бобровым воротником и папочкой под мышкой. От народа, для которого он творил и которому принес в жертву свою жизнь. В 1899, к столетию со дня рождения Пушкина псковские дворяне собрали деньги и устроили для народа большой праздник в Святых Горах. С самоварами, сладким чаем, пряниками и баранками. Народного праздника не получилось. Неграмотные мужики и бабы не понимали, зачем их собрали. Во время революции они сожгли и варварски разграбили усадьбу своего барина. Страх привитый татарами и укрепленный в русском народе бесноватыми Рюриковичами не давал и сегодня не дает людям возможности стать хозяевами своей судьбы. Даже в высших слоях общества этот страх продолжает угнетать конкретных людей, не дает им возможности увидеть мир таким, какой он есть на самом деле. Известен курьезный случай с Пушкиным, когда он хотел встретиться с невесткой обер-прокурора Петра Великого, Павла Ягужинского. Старушка ни за что на свете не хотела встречаться и отвечать на вопросы Пушкина о тех временах. Когда ей объяснили, что Пушкин работает над историей Петра по поручению царя, является представителем древнейшего дворянского рода России, она все равно не согласилась. Отвечала: «…все может быть, но свекровь моя закончила жизнь в Сибири с вырванным языком, битая кнутом. Я же не о чем более не мечтаю, как тихо упокоиться в своей кроватке».

Верховный правитель страны Иосиф Сталин осознал страшную угрозу от низкого уровня культуры гигантских масс людей в полной мере. Он знал свой народ не по книжкам и модным иностранным теориям. Жил вместе с народом, а не наблюдал за ним, попивая пиво в швейцарских кафе. За несколько лет, после опустошительной Гражданской войны, в голодной и разрушенной стране была ликвидирована неграмотность населения. В 1937 году сто лет со дня гибели Пушкина были отмечены с всесоюзным размахом. И.В.Сталин распорядился об издании трудов поэта миллионными тиражами. В 1949 году, к 150-летию со дня рождения три тома его основных произведений вновь напечатаны десятимиллионными тиражами. И лира Пушкина сделала свое дело, подвигла миллионы русских людей на добрые дела. Страна вновь стала лидером мировой культуры для сотен миллионов людей разных национальностей во всех уголках Земли. Россия освободила мир от фашизма и первой прорвалась в Космос.

Политические последствия творческой, общественной и культурной деятельности Пушкина, его последователей и учеников убедительны, благотворны и очевидны. Их потенциал востребован. Парадокс российской действительности состоит в том, что они не вводятся в оборот гражданской жизни Отечества более двух столетий. Пора создать на их основе пушкинского наследия поведенческие стандарты для миллионов граждан, взять представителями власти к неуклонному исполнению на законодательном уровне. Для этого надо исследовать и выявлять механизмы воздействия метафизической реальности в виде текстов на русском языке на вполне реальное бытие конкретных носителей языка, мужчин и женщин, сущих в русском языке. Переформатировать результаты исследований в сухие формы юридических дефиниций и требований закона.

А пока русские люди стихийно и инстинктивно тянутся к Пушкину!

Сегодня миллионы благодарных граждан России сами приезжают со своими детьми в Михайловское, место, где сформировался Гений Отечества. Нет нигде никакой рекламы Святых Гор, которые стали Пушкинскими. Народ гигантской страны, сущий языку своего духовного лидера и учителя, в том числе политического, на метафизическом уровне понимает и на физическом ощущает потребность в его лире. Как в дни трагического и печального таинства его героического умирания и отпевания в Петербурге.

Лира Пушкина продолжает свою нелегкую и неблагодарную работу. Славит стремление людей к свободе и справедливости, призывает к милости. Просто и гениально.

Паломничество русских людей к Пушкину продолжается!


ПОЭТИЧЕСКАЯ РЕФЛЕКСИЯ ПУШКИНА


Клянусь четой и нечетой,

Клянусь мечом и правой битвой,

Клянуся утренней звездой,

Клянусь вечернею молитвой.

А.С.Пушкин, 1824 год

Мурашки по коже бегут у меня от сих строк. Не только от поэтической их мощи, но от восторженного недоумения – как мог такое написать юноша в возрасте 25 лет! Природа такой пронзительности никем пока не изучена. Кажется Пушкин прожил не 37 лет, а тысячу жизней. Эти знания о природе творческого гения в родном Отечестве нужны нам сегодня как никогда ранее. Мы находимся на границе между кризисом и катастрофой и должны отчетливо это понимать. Как и почему мы скатились до жизни такой после Пушкина, Лермонтова, Чаадаева, Лобачевского, Циолковского, Королёва, Келдыша? Я перечислил только немногих гениальных лидеров первого ряда.

Лишних знаний не бывает, как не бывает лишних денег. Но мы боимся знаний о самих себе. Ленивы и нелюбопытны? Много любви? Или верно обратное? Пора отвечать на вопросы, заданные 200 лет назад. Если мы не научимся этому, то дело наше плохо.

Гениальность всегда страдает от дефицита любви. По жизни. Так случается с гениями во всех странах во все времена. Но может быть это удел всех остальных смертных? Просто судьба гениев складывается так, чтобы оставить нам доброе поучение и строгое напоминание, за которые гении приносят себя в жертву, ради нас с вами. Они надеются на память о себе в наших сердцах и умах. Оправдаем ли мы надежды наших национальных гениев? Окажемся ли достойными восприемниками их трудов и усилий, героических жертв.

Умнейшая русская женщина Ариадна Владимировна Тыркова-Вильямс заметила по поводу «Подражания Корану», что никто ранее не проникал так глубоко в существо чужой культуры как Пушкин.

Это верно, конечно, как и то, что он же создавал основы для возможности культурной самоидентификации людей, говорящих и думающих на русском языке. Потому и имел право на такие кинжальные строки о Магомете, Шекспире, всей европейской и мировой культуре. Этот человек никогда никуда не выезжал за пределы империи, но его оценки первичных основ чужих культур становятся для читателя частью его собственного опыта. Для меня нет Эллады без Пушкина, как нет без него Франции, Германии, Италии, Испании и туманного Альбиона. Он убедил нас всех смотреть на этот прекрасный, загадочный, яростный мир его доверчивыми, детскими глазами. Такова сила любви. «Великий Пушкин, малое дите»!

Постигнув суть исламской религии, он остался убежденным христианином, что прямо следует из его примечаний к тексту. О новой лжи все понятно, но вот по теме старых басен ему ещё предстояло пройти свою часть крестного пути, доказать свою верность Христу ценой собственной жизни. Путь оказался недолгим, всего то двенадцать лет.

За свою короткую жизнь Пушкин проделал работу, на которую России требовались века. Эта услуга для Отечества не имеет цены. Царь Петр пытался реформировать страну не умом, а сердцем. Получалось плохо. Вместо широких многосветных окон и автобанов получались плохие форточки и непролазные дороги в Европу. На зиму они глухо закрывались. Ранее, батюшка его «тишайший» Алексей Михайлович со своим собиным дружком Никоном, которого он по дружбе назначил патриархом, раскололи общество, едва не погубили страну. По причине незнания языка общения с миром и между собой. Списали все на неграмотных греческих дьяков-переписчиков. Едва не загубили жизнь трудолюбивому наивному грамотею, «народному дипломату», сербо-хорвату Юрию Крижаничу, который приехал по своему разумению и на свой счет спасать Россию от самой себя, привез проект русской грамматики собственного производства. Подозревали его приказные людишки по собственному холопскому разумению в шпионстве и сослали от греха в Тобольск. Судьбу испохабили, но жизнь сохранили, больного и нищего незадолго до смерти экстрадировали на малую родину за его же счет.

Незадолго до этого сел на царство Борис Годунов. Самая загадочная и трагическая фигура русской истории. Пушкин изучал его время со скрупулезностью кабинетного историка. И написал то, что написал, а мы ещё не научились это читать. «Народ безмолвствовал!» А что ему было делать? Он не имел коммуникативных возможностей и технических средств для сообщения своей воли Государю. Как и государь, искренне преисполненный добрых намерений, не мог найти языка общения со своим истерзанным свирепой тиранией Рюриковичей народом. Смысловые, бытийные и коммуникативные ресурсы и атрибуты «людей во власти» и «простых людей» оказались непересекающимися множествами, как скажут сегодня высокоученые аналитики от социологии и политики.

Пришлось работать над ошибками Пушкину.

Жаль, что не случилось Пушкину заняться с такой же дотошностью анализом бытия Новгородской Республики. Хотя Н.М.Карамзин прямо просил его об этом на закате своей жизни. Мудрый и честный Николай Михайлович понимал, что у него уже нет душевных и физических сил на такой подвиг. Монархистом его сделало время, он понимал это умом и противился этому сердцем. А у Пушкина не хватило жизни на эту работу. Даже на историю Петра и Екатерины. Он закончил подготовку материалов по истории Петра Великого. По этим заготовкам можно судить о ходе его мыслей. Возникает ощущение, что он начал сомневаться в правильности монархического устройства для России, что стало неожиданным для него самого. Удивительны его оценки царствования и роли Екатерины Великой, в них очень много такого, что явно противоречило канонам официальной историографии, текстам авторитетного и любимого Н.М.Карамзина.

Над результатами исследований приходилось работать самому Пушкину. Все его выводы и суждения были продиктованы патриотом, гражданином и беспристрастным ученым. После завершения этих работ мог бы существенно измениться исторический маршрут русского народа. Или стать более осмысленным.

Сослагательное наклонение в истории необходимо самой Истории. Иначе зачем нам эта наука? Интеллектуальная и духовная мощь Пушкина не поддается оценке и логическому анализу. Каждая страница его трудов, всей жизни дышит метафизикой реальности и благодатью, отменить которые никому не дано. Чтение многих его трудов, не только научно-исторических, наводит на странные мысли. Порой кажется, что это написано вчера про нашу сегодняшнюю реальность.

Возможно, он и не отдавал себе отчета в значительности своего труда. Как и Сергей Королёв не считал себя великим творцом реальности. Был удивительно нестяжательным человеком. После его гибели на личном банковском счету Главного конструктора, академика и дважды Героя Социалистического Труда оказалось менее двадцати рублей накоплений.

Гении всегда являются орудием и инструментом воли Творца. И никогда не осознают этого до конца. В этом их и наша беда. Гении покидают нас, когда они больше всего нужны, а мы навсегда остаемся сиротами в своем Отечестве. Если бы он понимал свою значимость для России, неужели бы он пошел на тот шутовской поединок с повесой Дантесом, ничего не понимающим в российской реальности? Если бы С.П.Королев понимал, что случится с его делом после его смерти, неужели бы он позволил себе пойти под нож высокопоставленных кремлевских хирургов?

«Но определен порядок действий и неотвратим конец пути»?

Или они все понимали? Сознательно обрекали нас на сиротство и вручали нам своё дело, чтобы спасти нас перед волей Творца? Давали нам возможность понять, творчески осмыслить, продолжить работу, начатую ими, пройти с достоинством свою часть крестного пути и не дать угаснуть огню. Чтобы не случилось богооставленности и мы могли рассчитывать на Его милость.

Ответы на эти вопросы мы можем найти только в мыслях и делах наших предков, кропотливо и честно очищая их от наветов, домыслов и неверных интерпретаций. И тогда нам откроются просторы новых горизонтов и реалий, в которых жили и творили наши национальные Гении. Из этих заповедных пространств к нам и сегодня проникают их молитвы за нас. Молитвы праведников таинственным образом преображают и облагораживают земной ландшафт нашего унылого бытия, наполняют его светом знаний и мудрости, дарят нам надежды и вселяют в нас уверенность в познаваемость и благость Бытия.

К тому не мало есть оснований в фактах земной жизни наших Гениев!

Они жили и работали на границе горизонтов реальности. На границе стреляют без предупреждения. И бьют без промаха.


ПОЭТИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА


«Легко народом править, если он

Одною общей страстью увлечён;

Не должно только слишком завлекаться,

Пред ним гордиться или с ним равняться;

Не должно мыслей открывать своих,

Иль спрашивать у подданных совета,

И забывать, что лучше гор златых

Иному ласка и слова привета»

М.Ю.Лермонтов

Принято считать, что политика грязное дело, искусство возможного, язык политикам дан для того, чтобы скрывать свои мысли и прочие не самые лестные мнения и формулировки о природе политики как таковой.

Очень провокационная позиция у лукавых авторов этих формул. Если это так, то нет смысла ни в каких позитивных усилиях на изменение этой жизни к лучшему. Надо смириться с насилием, снимать шапки и становиться на колени при появлении на горизонте человечка в серой шинели с бобровым воротником или без воротника, но с обязательным портфельчиком в руках. А в портфельчике том инструкции на все случаи жизни и маршруты вашей судьбы от первого до последнего, судного дня. Судить вас будет этот же человечек в шинельке без адвоката и права обжалования приговора.

Есть подсказка другой альтернативы в этих лукавых определениях. Ну да, все политики прохвосты и обманщики и потому надо с ними бороться, не подчиняться властям, бунтовать, устраивать революции, создавать нелегальные общества, бросать из-за угла бомбы, сжигать автомашины…

Справедливости ради следует сказать, что в сферу политики во времена Пушкина относили не совсем то, что мы вкладываем в это понятие сегодня. Можно считать, что под политикой понимали всю совокупность общественных интересов. Еще не выделились полностью в отдельные отрасли знаний – экономика, социология, не было четкого раздела между правом, юриспруденцией и юстицией в современном смысле.

А.С.Пушкин не считал политику грязным делом. Друзья и очевидцы событий дружно признают, что Пушкин был в курсе всех событий европейской политики, живо интересовался всеми тенденциями в этой сфере деятельности. Зря хлеб не проедал по ведомству министерства иностранных дел, к которому был приписан после окончания Лицея на самую ничтожную должность.

Политические убеждения и пристрастия менялись по мере взросления юного дипломата. Биографы Пушкина имеют разные точки зрения по этому поводу. Можно утверждать, что здесь, как и во всех остальных случаях, Пушкин имел самостоятельную, оригинальную точку зрения и никогда не привязывал ее к официальной позиции правительства или кого-либо из ведущих дипломатов. Коротко можно сказать – он всегда был в оппозиции к правительству и никогда в оппозиции к Отечеству.

Оппозиционеров к Отечеству, как всегда, было большинство, хотя мало кто из них в этом сознавался. Пушкин называл их - великосветской чернью. Лермонтов выразился жестче и точнее – «жадная толпа, стоящая у трона».

В одном он был убежден решительно и твердо – политика, внутренняя и внешняя, почетный, ответственный удел родовой аристократии. Здесь нет места грязи, двурушничеству, интригам. Все должно быть подчинено интересам Отечества – от замысла до конкретного исполнения на местах. Потому и не заладилась его дипломатическая карьера в России, где ключевые роли с давних времен занимали люди нерусской национальности и непатриотической ориентации. Дело быстро пошло на лад, когда его лицейский собрат Саша Горчаков стал министром иностранных дел России.

Александру Пушкину и его друзьям пришлось жить во времена перемен. Как и нам с вами. Он своими трудами литературными, общественными, историческими на протяжении всех лет жизни восславлял свободу, призывал к милости и справедливости. Во времена Александра I он был убежденным и страстным обличителем тирании и самодержавия. За что и поплатился ссылкой в родовое имение Михайловское под надзор местных дворян, которые ухитрились отказаться от такого неблагодарного занятия. Тогда надзор был поручен родному отцу, что внесло серьезный раздор в семейную жизнь. Так или иначе, но факт состоит в том, что мы имели бы иную историю, если бы не попечение Государя в судьбе горячего юноши африканского происхождения. И не было бы великой русской литературы.

После окончания следствия над декабристами новый царь простил Пушкина, стал его личным цензором, объявил ему высочайшее покровительство. Пушкин с достоинством принял милости и пообещал царю не принимать участия в заговорах и деятельности против правительства.

Пушкин не был конформистом, трусом, радикалом, заговорщиком, подлецом, революционером. Мрачное, угрюмое состояние подпольного человека претило его личности, противоречило его интеллектуальному и духовному статусу, всем его этическим и эстетическим установкам.

Пушкин был сильнейший аналитик, один из первых российских системщиков, создавший целостную картину русского мира в гармонии ума и сердца, рационального и трансцендентного в природе человека. Убежденный реалист по уму и чувству, прямой и откровенный человек, Пушкин презирал двуличность, угодливость, стяжательство в любых формах и проявлениях, стремился к объемному, целостному восприятию реальности, конкретному, адекватному отражению её в своих творениях. В своих трудах он учел позитивный опыт всех известных ему культур, но не заискивал, не угодничал ни перед кем, в том числе и перед европейскими традициями в науках и искусствах. Этим он кардинально отличается от большинства деятелей мировой культуры, многих своих предшественников и последователей. Независимость, суверенность творчества и своего маршрута к истине и Творцу всегда оставались главным приоритетом.

Наблюдательный и чуткий Адам Мицкевич говорил в своих посмертных парижских лекциях: «Все доброе в нем исходило от сердца».

Следует развить мысль польского поэта – от ума Пушкина также не исходило ничего дурного, не отражалось в его творчестве тем, что могло умалить честь и достоинство человека иной культуры. Всегда и везде он утверждал высокий статус и достоинство человека не по сословным или имущественным признакам, а как прообраз и подобие Творца.

При этом он всегда сохранял дистанцию, метил границу между добром и злом, правдой и ложью с предельной ясностью и убедительностью.

По жизни противоречивые коллизии сопровождали его непрерывно, преследовали в отношениях с женщинами, друзьями, врагами, чиновниками, собратьями по цеху. Но в больших и малых художественных формах, исключая эпиграммы и альбомные посвящения, он всегда стремился к совершенству и отстраненности, практическому отсутствию авторской оценки. При почти идеальной авторской отстраненности, все его тексты сохраняли мощный потенциал доброго поучения, этический и эстетический заряд, который оставался у читателя частью его собственного жизненного опыта. Такая задача по плечу только гениям мирового уровня, истинным пророкам, отмеченным прямым благоволением Творца.

Пушкин самый политический поэт, драматург, прозаик в мировой литературе, если под политикой понимать солидарные усилия всего социума к гармоничному его устройству и непрерывному совершенствованию. Даже лирика поэта нередко несет в себе отголоски политических событий времени. Так не работал ни один классик мировой литературы. Пушкин не скрывал своих политических пристрастий, многократно подчеркивал предпочтение и интерес к политической физиономии своих персонажей, их приоритетность по сравнению с поэтическими форматами образов. В этом веселая эпатажность, жизненная трезвость, неложная скромность и вызывающая дерзость гения, осознающего свою мощь и ответственность перед читателями и потомками.

В 19 лет, за 18 лет до гибели, он написал:

И неподкупный голос мой

Был эхо русского народа.

Юноша, почти дитя, не сомневался в своем праве сообщить об этом в прошлом времени!

После того как император приблизил Пушкина к себе, не забыв отдать соответствующие распоряжения генералу А.Х.Бенкендорфу, в России началось реальное движение к гражданскому обществу. Начала уменьшаться дистанция между властью и народом. Это невидимые миру слезы, но их было немало по всей палитре общественных отношений тогдашней России. Возникла литературная критика, русский театр, национальное музыкальное искусство, народные сюжеты стали темой для художников. Н.И.Лобачевский задумался о новой геометрии мира. Пушкин первым понял, что только реальное, творческое единство власти и общества - залог успешного развития и процветания России. И он прошел свою часть пути с открытым сердцем, с неустанным профессионализмом высочайшего уровня, добрыми чувствами и ясными мыслями. До конца.

Вблизи Пушкина сложился круг людей, которые определили судьбу века в России, надолго сформировали вектор развития нашей культуры по всем азимутам, включая «точные» науки. Изначальная установка самого Пушкина проста и понятна. Он считал, что национальные элиты обязаны быть ответственными и профессиональными, не должны опускаться до народа, не угодничать перед ним, а бережно и непрерывно сберегать народ, развивать в людях все лучшее, угнетая в человеке дурные инстинкты и позывы к бунту, бессмысленному и беспощадному…

Он сознательно, не имея никаких иллюзий, пошел на полное сотрудничество с царем и его аппаратом власти в лице А.Х.Бенкендорфа. К концу жизни он прекрасно понимал - только в сокращении дистанции между властью и народом путь к выживанию и успешному развитию страны.

При этом не имел никаких иллюзий по позиции и моральным принципам графа Бенкендорфа, что прямо следует из переписки с ним.

Пушкин естественным образом стал политическим, интеллектуальным и духовным лидером нации при жизни. Этот уникальный феномен ещё не изучен. Права А.В.Тыркова-Вильямс, когда в средине прошлого века считала, что о Пушкине следует написать ещё очень много книг, исследовав все системные результаты поэта-прозаика-историка-мыслителя, секреты и тайны его творческой кухни. Не проделав этой работы, мы не сможем вернуть Россию на путь мирового лидерства, который является её тяжелым бременем и почетной миссией одновременно. Пока в этой работе преуспевают наши заокеанские собратья по разуму и заклятые партнеры по жизни, продолжая исследовать феномен Пушкина в специализированном центре при Стэнфордском университете. Применяют американцы для этого самые современные информационные и компьютерные технологии.

Не его вина в том, что общество и власть оказались неспособны понять эти устремления в той полноте, которая могла бы обеспечить сплочение всех слоев и сословий российского общества на дружную созидательную работу. После его гибели все быстро разбрелись в разные стороны. А.И.Герцен был вынужден эмигрировать, вновь стали возникать тайные общества народников и террористов, анархисты и убогие людишки, с подпольным и угрюмым восприятием мира быстро повылезали из своих щелей, подвалов и пещер.

Все же крепостное право отменили через 24 года после его гибели, провели судебную и военную реформы, ввели элементы земского самоуправления, стали строить школы и больницы по всей стране, по воле императора, ученика Пушкина. Россия снялась с якоря и двинулась в открытое море, взяв курс на Океан и Космос. Автора этих реформ воспитывал В.А.Жуковский, именно он заботливо пропитал наследника престола живительным светом пушкинским духа.

Движение продолжается, не смотря ни на что. Поэтическая политика и лира Пушкина принесли благотворные плоды, продолжают плодоношение.


МОНАРХИСТ, РЕСПУБЛИКАНЕЦ, АНАРХИСТ?


И на обломках самовластья напишут наши имена!

1818 год

Иль русского царя уже бессильно слово?

1831 год

Пушкин

Пушкин многолик и противоречив во всех своих проявлениях. Таков удел гениев. Ничего хорошего ему самому и нам от того нет. В значительной мере это упрек нам, его потомкам. Мы до сей поры не разобрались в природе творчества своего первого гения. Как и во многих иных вопросах, важных для нас по жизни. «Ленивы и нелюбопытны…» Это про нас.

Актуальна ли тема?

Обломков самовластья что-то не видно. Скорее обратное. Потому и имена высечь пока не на чем и некому. Хочется верить, что времени до этого радостного события осталось немного. И по праву его имя будет первым!

С мечтами о царе-батюшке и прочих чудесах ещё хуже. Тем более, что любимым занятием мудрого, но еще шаловливого юноши Пушкина было написание злых эпиграмм на царей и их клевретов при их жизни.

Политические вкусы и предпочтения его менялись всю жизнь, в том числе и по причинам сугубо внутреннего устройства самого юноши. Такие были времена. В этом и состоит актуальность темы. Был ли он тверд в своих воззрениях на сей счет? Был.

Благо Отечества для него приоритет номер один всю жизнь. И тут он тверд, неподкупен, полон здравомыслия, удивительно последователен. Ведет себя как потомственный крестьянин, хозяин своей земли.

Начиная со злых, не всегда справедливых эпиграмм первых лет после выпуска из Лицея. И кончая последней запиской царю на смертном одре.

Мудрое чувство Гармонии руководило им во всех поступках и деяниях, связанных с написанием текстов. Даже комментариев к текстам. Своим и чужим. Мудрость Пушкина как политика отмечает С.Л.Франк в своих умных и точных этюдах. Он же с горечью пишет о нашем многолетнем небрежении к Пушкину-мыслителю-политику-историку. А он во всех проявлениях был гениален! И сегодня он актуален, как никогда может быть. Его мудрость для нас спасительный круг сегодня и завтра.

Отношение к Пушкину в Отечестве и за его пределами лакмусовая бумажка для разрешения вопроса – «кто есть кто?». Официальное пушкиноведение в России сделало все, что только возможно с позиций чиновничества в казенной стране. Отхронометрирована жизнь Пушкина с точностью едва ли не до минут. Записаны и изданы биографии всех, с кем встречался поэт по личным и служебным делам, даже самым незначительным. Впору, сокрушается С.Л.Франк, писать биографии портных, извозчиков и кухарок, услугами которых пользовался А.С.Пушкин. Холопская страсть к фактам, ради самих фактов и их горячительных расцветок убогий удел официального бюрократического пушкиноведения. Никто в Отечестве, за 200 лет заботливого, сыновнего попечения его духом Пушкина, не задался целью понять в деталях и мелочах механизмы проявления и реализации его мудрости и гениальности. В отличие от наших собратьев по разуму на Востоке и Западе. Почти в каждой крупной стране мира существуют пушкинские центры по изучению с самых современных позиций результатов его творчества. Самый активный и финансируемый в США, у заклятых наших партнеров по мировой коммунальной квартире, упорно трудится по планам госдепартамента уже более 60 лет. Такой дотошности в исследованиях и объемах финансирования, не удостаивался ни один англоязычный поэт, за исключением, быть может, Шекспира. Невозможно сравнить это с финансированием и размахом исследований феномена Пушкина в России. А нам все по известному месту!

Мудрости Пушкину не хватало иногда в отношениях с женщинами, издателями, царями, их прислужниками, друзьями… Но по отношению к своей Музе и жизни своей за Отечество он чист, целомудрен и верен как мало кто из поэтов и писателей в мире.

Чистый лист бумаги вызывал в нем трепет и волнение сердечное и умственное. Страдал необыкновенно, когда случалось слукавить не по своей воле, а по объективным и угрюмым обстоятельствам жизни.

Так и с политикой. Тема интересовала Пушкина с первых лет обучения в Лицее. Шла война, Отечественная. Близкие друзья и наставники его были фигурами, прежде всего, политическими – Чаадаев, Жуковский, Карамзин. Задачи перед Лицеем стояли прямые – воспитать высшую политическую элиту нации самого высокого качества. По чести сказать, задачи были решены первым лицейским выпуском на отлично со знаком плюс.

Юность и становление Пушкина прошли на фоне появления «Истории государства Российского» Н.М.Карамзина. Событие всколыхнуло Россию не меньше событий 1812 года. Тираж 8-томной истории был продан за 24 дня в количестве 3000 экземпляров! Никто не ожидал такого успеха. Факт беспрецедентный для начала позапрошлого века. Тугодумные русские элиты начали осознавать, что не государство для них, а они для государства. Хотя автор той истории был и оставался всю жизнь убежденным монархистом.

Не все московские бояре и петербургские дворяне согласились с позицией Н.М.Карамзина. Но вопрос был поставлен правильно, отмахнуться от него было уже невозможно. Тема, благодаря твердой позиции Н.М.Карамзина, вошла в рабочую повестку дня Государя. Тут начали работать механизмы многовековых традиций коварной, подлой, многоопытной российской бюрократии. Они были чужды автору истории и его ученикам. Умнейший и благороднейший Николай Михайлович не смог преодолеть свой «наивный монархизм» государственного историографа и просто человека своего времени, но чутьем честного ученого понял, что надо идти дальше и незадолго до кончины просил Пушкина заняться историей Новгородской Республики. Пушкин понимал проблему, честно пытался ею заняться, о чем свидетельствуют многочисленные заметки и комментарии на полях о значении Великого Новгорода для исторического пути страны. Но время и судьба оказались сильнее его. А мы потеряли один из верных маршрутов к свободе и справедливости. Но это вовсе не значит, что мы проиграли войну. Скорее обратное. Спасибо Пушкину за его заметки, догадки, гипотезы и комментарии. Хватило бы нам духу и ума расшифровать их в новом веке, дополнить их новыми фактами, своими трудами, душевными усилиями…

Пушкин трезв, тверд и здраво мыслил всегда и везде, если дело касалось общественных, профессиональных проблем и интересов Отечества. Однажды он заметил, что Ломоносов и Минин вдвоем перетянут всю доблесть всех дворянских родов России вместе взятых. Это высказывание дорогого стоит. Имея в виду неизменный и высокий пиетет Пушкина перед памятью своих предков и репутацию человека, гордящегося своим аристократическим происхождением. Истина была для него всегда дороже любых условностей и мирских предпочтений.

Никакой ярлык Пушкину не подходит. Таков статус Гения по сути. Но определить его политическую физиономию всем всегда хотелось. По крайней мере сделать предположения о предпочтениях им монархического, республиканского или иного политического устройства. Близко знавшие его В.А.Жуковский и П.А.Вяземский дружно, не сговариваясь, определяют его как либерального консерватора по позиции последних лет жизни. Оперировать цитатами и выдергиванием отдельных суждений отдельных личностей по этому поводу задача скучная, неблагодарная, по существу бесплодная. Известно, что так любого человека можно перекрасить в любой цвет по вкусу того, кто раскрашивает.

Можно твердо утверждать, что Пушкин был убежденным сторонником народовластия, правового решения конфликтов, формирования гражданского общества в России, противником насилия над личностью человека и его достоинством на протяжении всей своей жизни, с лицейского периода и до последнего вздоха. Когда В.А.Жуковский в своем замечательном письме генералу Бенкендорфу после разбора литературного наследия своего друга пытается определить его как человека настроенного на признании «чистого, неограниченного самодержавия» в России как единственного верного для нее пути, то он сознательно лукавит. Когда в доказательство своей позиции он ссылается на неотправленное письмо П.Я.Чаадаеву от 19 октября 1836, то он явно делает это с учетом понимания проблемы «смотрящим графом», его уровня развития и образованности, над которым допускает плохо скрытую издевку даже в своем письме. В письме к Чаадаеву Пушкин не делает никаких категорических выводов, он лишь рассуждает вслух и пытается показать в дружественной форме ограниченность и неполноту аргументов и позиции Чаадаева. Ссылается на старые с ним разногласия по принципиальным оценкам фактов и результатов русской истории. И при всем этом не отправляет письма своему репрессированному и униженному товарищу! В этом величие Пушкина-человека, строгость Пушкина-ученого и принципиальная открытость собственной позиции по обсуждаемым вопросам для продолжения дискуссии ради поиска истины.

И В.А.Жуковский все это прекрасно знал. Он писал начальнику тайной канцелярии русского царя и полностью отдавал себе отчет всем реальным обстоятельствам места и времени. В этом проявились житейская мудрость и ответственность В.А.Жуковского за литературную и историческую судьбу своего дорогого друга, ученика и Первого Поэта России.

Он и раньше добродушно и искренне признавал победу Пушкина во всех интеллектуальных спорах над собой и П.А.Вяземским, смеясь, дивился как тот «оставляет их в дураках», после любой словесной стычки. В ответ Пушкин дружественно и примирительно похохатывал, своим незабвенным «журчащим как водопад голосом».

Честнейший и умнейший В.А.Жуковский в письме «смотрящему графу» жестко и смело обозначил дистанцию между собой и начальником канцелярии. Так поступить мог только он и то в состоянии сильной обиды.

А самое главное, что он сделал – это пропитал своего воспитанника Александра Николаевича Романова пушкинским духом с ног до головы. Этим Василий Андреевич оказал великую услугу России, в практических делах наследника утвердил дух своего друга Пушкина навсегда.

Всю свою сознательную жизнь Пушкин был в оппозиции к царскому правительству. Никогда не имел иллюзий относительно политических и нравственных физиономий своих высокородных цензоров и покровителей. Откровенно презирал чернь, прежде всего великосветскую и всех, кто находится в оппозиции к России, своему Отечеству. Потому и сегодня он не в чести у тех, кто продолжает глумиться над ним, находясь во власти. По фактам нынешней реальности, Пушкин почти запрещенный поэт в современной России. В учебниках для детей он всего лишь один из многих, в одном ряду с теми, кого уже забыли совершенно. Первое всенародное признание русских людей он получил в стране лишь после 1937 года, по монаршей воле своего собрата по цеху и духу Иосифа Сталина. После этого его лира получила возможность в полную силу работать на Победу в войне, Атомном и Космическом проектах. И она реально побуждала людей на добрые и героические дела. Русские люди это помнят и потому в отсутствии всякой рекламы едут в гости к Пушкину со всех уголков России, в Михайловское, Болдино, везут туда своих детей. Об этом надо знать…

С годами прихожу к странному выводу – Пушкин был не только поэт, а более всего гениальный мыслитель, историк, инженер, в том смысле, что всегда был направлен на прямое действие с целью достижения конкретной пользы и блага. Поэзия по необходимости и случаю стала его подсобным ремеслом, стилем выражения незаурядной личности, способом постижения мира и людей. Так бывает. Нам, его потомкам, крупно повезло. В длинной череде известных личностей отечественной истории мне неизвестно иное имя для наиболее полного выражения русского духа и самобытности.

Более того, он лучше и точнее многих понимал и постигал суть чужих и далеких от нас культур – мусульманства, иудаизма, католицизма, буддизма, язычества. Последнее интересовало его всегда как философа и историка, он убедительно показал неразрывную связь язычества с более поздними конструкциями культурных реальностей как никто иной в мировой науке. С необыкновенным интеллектуальным изяществом показал универсальную эстетическую ценность чужих культур, проявил к ним царственную щедрость и уважение, сохранив и приумножив этим честь и достоинство собственной культуры. Так поступают сильнейшие духом, люди убежденные в своей правоте, наделенные этой благодатью по воле Творца. В этом его нетленный вклад в системологию человеческих знаний вообще. Он умел восхищаться, эстетикой чужой культуры, ценить их ценности, не уступая ни пяди собственных. Если мы это осознаем и примем на вооружение, то вновь обретем скальный фундамент национального величия, потенциал к возрождению суверенности и целостности Отечества. В этом же свидетельство мощного универсализма и проницательности всех его догадок и предположений. Ошибок и тупиковых маршрутов, в том числе. Именно они несут для нас полезную информацию и знания о том, чего не надо делать и по каким маршрутам нельзя двигаться категорически, не подвергая себя смертельному риску.

Нам остается понять и объяснить для себя и своих соотечественников результаты работы и общественной деятельности Пушкина для нас, живущих в век информационных технологий, тотального и губительного давления на души людей опасных для жизни игрушек в виде смартфонов, айфонов, компьютеров и телевизионных программ, каждодневного умертвляющего давления на миллиарды людей всемирной паутины. Задача такая пока даже не поставлена. Неясно даже кем и как она может быть поставлена в нынешнем Отечестве. Сталина из гробов не достанешь. Власть государства ослабела до состояния, когда она не может обеспечить даже собственную безопасность. Общество не способно к консолидированным и системным усилиям, не имеет к тому технических возможностей, точно также как и во времена Пушкина.

Анархизм и архаизм язычества Пушкин упорно преодолевал всю свою жизнь. И не преодолел. Языческое равнодушие к судьбе и жизни со стороны русского общества, самых близких людей, подвело его к гибели. Но он оставил нам удивительно богатое наследство своих достижений, бесценные заветы добра и благородства мыслей и поступков, результаты своих ошибок и заблуждений для познания и изучения, сбережения самих себя, своей уникальной культуры. Без этого наследия нам не выжить.

Это последний островок реальной благодати, наполненной живительным русским духом, здесь начинается Лукоморье, на берегу этого таинственного Океана нашей собственной культуры ждут нас множество открытий чудных.

На очередном кризисном витке познания мы обязаны это понять и объясниться с Пушкиным. Помолиться за его душу, поблагодарить за знания, добытые им ценой собственной жизни.

И продолжить его дело.


ПУШКИН. БАРЫШНИ, ЖЕНЩИНЫ, НЕВЕСТЫ, ЖЕНА


Спой мне песню, как синица тихо за морем жила,

Спой мне песню, как девица за водой по утру шла.

Александр Пушкин

Молва приписывает личному цензору Пушкина, императору России, слова, что «жил он как человек, а пропал как заяц». Обидные для Пушкина слова? Думаю, что нет. Царствующий цензор не понял поэта, ни при жизни его, ни после смерти. А сообщество псковских зайцев, между тем, принимало прямое и позитивное участие в судьбе Пушкина…

После двух почти веков прошедших с тех времен мы можем только интерпретировать события с той или иной степенью достоверности. Тема «Пушкин и женщины» деликатная и самая трудная из всех обстоятельств его судьбы. Написано о ней миллионы страниц с разных позиций, нередко полярных, очень часто в угоду тем, кто любит видеть мир через замочные скважины чужих спален. Но не писать о теме нельзя. Одна из самых глубоких и умных исследовательниц творчества Пушкина Ариадна Владимировна Тыркова-Вильямс оставила свои записки об этой стороне жизни поэта, возможно, самые тонкие, проникновенные и убедительные. Важно, что записки сделаны русской женщиной, прожившей почти век насыщенной богатыми событиями, встречами и раздумьями о жизни. Она училась в одном классе в гимназии с Надеждой Крупской, дружила с ней. Оставила психологически точные, очень жесткие замечания о качестве личности Ленина, после визита к ним в парижскую квартиру.

Она была женщиной пушкинского круга, написала обо всем с семейной теплотой, трепетом и любовью, знанием времени и характеров персонажей, множеством живых, точных свидетельств друзей и современников Пушкина. А.В.Тыркова-Вильямс пришла к выводу – о Пушкине, его судьбе в контексте всего прошедшего с тех пор времени в России, надо еще писать и писать, анализировать, изучать обстоятельства места и времени его поступков, постигать его личность в контексте исторических сюжетов, расшифровывать его тексты-заветы, мотивировки поступков и ход мыслей.

Сегодня эти знания нужны людям, живущим в России из сугубо практических соображений ради того, чтобы понять самих себя, выжить и не повторять ошибок в частной и общественной жизни.

По простой причине: все, что сделано хорошего в этом мире, сделано мужчинами и женщинами друг для друга и благодаря любви между ними.

У нас есть уникальная возможность для интерпретаций по генеральной совокупности свидетельств весьма большого массива данных. Такие оценки обладают большой достоверностью, это доказано математиками и логиками.

Пушкин был влюбчив с младых ногтей. Рано познал женщин, мог судить о них с самых различных позиций. Это нелегкое испытание для любого человека. Он хорошо знал женщин «высшего общества», проституток, крестьянок, цыганок, евреек, молдаванок, калмычек. Молодых и не очень. Образованных и неграмотных. Добрых и злых. Умных и не очень. Красавиц и уродин. Дело вовсе не в качественном и количественном составе «списка Пушкина». Дело не в том, как резво перебирали ножками и ягодицами Наталия Николаевна, Аграфена Федоровна, Елизавета Михайловна или Анна Петровна, хотя и это имело значение для живого Пушкина. Для нас это уже не имеет никакого значения. Он покупал женские ласки за деньги в борделях и благодарно принимал дары любви от лучших женщин России. Он знал их потенциал в жизни, понимал его значение для судьбы русских мужчин и Отечества, не переставал сообщать об этом своим читателям в своем творчестве до последнего дня. Он щедро, на века вперед, прокредитовал своей любовью женщин России. Мужчин, впрочем, тоже.

До смертного часа сохранил он трепетное к ним отношение, не смотря ни на что! Не только в творчестве, но и в жизни. Нельзя отделить Пушкина-человека от Пушкина-поэта. Последние два дня жизни Пушкина известны с точностью до секунд. Он умирал, превозмогая дикие боли на глазах и на руках своих друзей, ни чем не обидел никого. Он подарил жене последнюю мужскую ласку, приняв из её рук морошку в смертный час. Несмотря на явную холодность и равнодушие к своему делу своей жены (от которых он реально страдал) он защитил её честь от людской молвы ценой жизни! Он знал, что она не со зла, а от глупости бабьей кокетничала с Дантесом, не изменяла ему. Он слишком хорошо знал женщин, не позволял себе пошлых или безнравственных поступков по отношению к ним, страдал если так случалось. В жизни и в творчестве. Он шел защищать не только честь своей жены, он шел на дуэль с иностранцем для защиты чести образа русской женщины. Он знал все их достоинства и недостатки лучше, чем они сами могли знать о себе. Понимал умом, что не может постичь их при жизни с той полнотой, с какой ему открывался остальной мир и потому верил в них сердцем так же беззаветно как в Отечество.

Велик был кредит доверия Пушкина русским женщинам. Кредит для жизни и чести в будущем времени. Не худо бы начать его погашение.

Наверное, здесь следует написать слово Родина, поскольку отечество все же среднего рода, а не женского. Но Пушкин редко употребляет это слово и об этом тоже следует крепко подумать. Работы для специалистов по филологии русского языка очень много.

Познали ли русские женщины Пушкина при жизни? Вопрос открытый.

Пушкин женился не по любви. По чувству долга и приличия. В те времена, да и иные тоже, неприлично было мужчине после тридцати оставаться холостым. Невестами его были лучшие женщины России. Нельзя сказать, что он был завидный жених. У него не было крепостных душ, земельных угодий и фабрик. Он был некрасив, имел несносный характер, репутацию кутилы, дуэлянта и картежника. О его любовных подвигах в салонах обеих столиц ходили легенды, нередко преувеличенные необыкновенно. Часто он получал отказы от потенциальных невест или их матерей, с которыми обязательно надо было договариваться о приданом и всех денежных обязательствах.

Любовь с молоденькой генеральшей Анной Керн случилась до того, как он принял решение начать семейную жизнь. Когда генеральше было 17 лет, с ней танцевал на балах император Александр Павлович, был очарован ею и предлагал при решении трудных проблем обращаться прямо к нему, хозяину земли русской. Таково было положение русских женщин в свете того времени. А были еще женщины не светского происхождения, их было много больше и положение их было не намного лучше. Именно они рожали и воспитывали солдат, защищавших царя и Отечество с оружием в руках.

История с Анной Петровной изучена в деталях и мелочах. Она написала воспоминания о своем гениальном любовнике. Свое мнение о нем сформулировала жестко: «Пушкин никого и ничего не любил в своей жизни кроме своей музы». Шизофренический статус личности подтверждается и многими другими современниками. Это верно и печально. Верно по факту. Печально по жизни мужчины и судьбе профессионального писателя. Пушкин повел себя в этой истории не самым лучшим способом, что по обыкновению случается с мужчинами всех времен и народов, отчего они нередко «…с отвращением читают жизнь свою».

Очень странное продолжение история Пушкиных и Керн получила после смерти Александра Сергеевича. Его отец Сергей Львович на восьмом десятке лет волочился за шестнадцатилетней дочкой Анны Петровны, сделал официальное предложение ей, ходил за ней, подбирал косточки от вишен, которые она выплевывала, сладострастно обсасывал их. По таким нормам жили наши предки еще совсем недавно. Или это родовое в семье Пушкиных?

Анна сумела сохранить душевную верность своему возлюбленному до конца своих дней. Это прямо следует из ее писем и воспоминаний. Он остался единственным хозяином ее сердца. Хотя после того как она овдовела, женилась на мужчине много младше ее, с которым прожила в бедности и любви и не жалела об этом. Существует странная легенда, что телега с ее гробом встретилась на перекрестке Москвы с бронзовым изваянием Пушкина, когда его везли к месту установки.

Хорошо известна еще одна история с девушкой по имени Анна Оленина. Пушкин женихался уже вполне официально. Юная красавица хороших дворянских кровей Аннет не смогла полюбить Пушкина.

История с Аннет Олениной интересна тем, что она вела дневник, как сейчас бы сказали он-лайн, в реальном времени. Проницательная А.В.Тыркова отмечает удивительную цельность и прямоту характера юной наблюдательницы, ставшую, по ее мнению, основой характера многих пушкинских героинь. К этому можно добавить детский романтизм наблюдательницы с примесями некритического отношения к устойчивым стереотипам женщин более старшего возраста, бытующие относительно мужского сословия.

Хотя Оленина вела дневник на русском языке, свою первую встречу с Пушкиным описала по-французски: «Раз на балу у графини Тизенгаузен – Аннет встретила самого выдающегося человека своего времени, составившего себе высокое положение в литературе. Это был знаменитый поэт Пушкин.

Он только что вернулся из шестилетней ссылки. Все, и мужчины и женщины, спешили оказать ему внимание, как это всегда делается по отношению к гению. Одни делали это, следуя моде, другие, чтобы получить от него красивые стихи и этим поднять свою репутацию, иные наконец, из подлинного уважения к гению, но большинство, потому что он пользовался милостивым расположением императора, который был его цензором. Аннет знала его, когда была еще ребенком. С тех пор восторженно наслаждалась его увлекательными стихами.

Встретив его на балу, она захотела отличить знаменитого поэта и выбрала его в одном из танцев; опасение, что он посмеется над ней, заставило ее, подходя, опустить глаза и покраснеть. Ее задела небрежность, с которой он спросил, где ее место, ближе к сердцу или дальше. Ее задела мысль, что Пушкин может принять ее за дурочку, но она ответила просто и уже весь вечер не пыталась его выбирать.

Тогда он, в свою очередь, подошел и пригласил ее на фигуру. Она подала ему руку и, чуть отвернувшись, улыбнулась. Ведь такой чести все добивались».

Эта длинная цитата содержит громадное количество уникальной информации об эпохе, быте, жизни людей во времена Пушкина! Физической и метафизической, потому я и решил привести ее полностью.

Пушкин почти решился жениться на Олениной. Заявил об этом друзьям. Стал писать в стихотворениях «моя Оленина», «глаза Олениной моей». Молва приписывает Пушкину: «Мне бы только с родными сладить. С девчонкой я сам слажу…»

Но не сладил. Уезжая в 1829 на Кавказ в Действующую Армию, он лишь записал в альбом «своей» бывшей уже Олениной:

Я вас любил. Любовь еще быть может,

В душе моей угасла не совсем.

Но пусть она вас больше не тревожит,

Я не хочу печалить вас ничем.

Я вас любил безмолвно, безнадежно,

То робостью, то ревностью томим.

Я вас любил так искренне, так нежно,

Как дай вам Бог любимой быть другим.

Приведем еще одну цитату из воспоминаний Анны Алексеевны Олениной: «Бог, даровав ему гений единственный, не наградил его привлекательной наружностью. Лицо его было выразительно конечно, но некоторая злоба и насмешливость затмевали тот ум, который был в голубых, или лучше сказать в стеклянных глазах его (выделено мной). Арапский профиль, заимствованный от поколения матери, не украшал его лица. Да и прибавьте к тому ужасные бакенбарды, растрепанные волосы, ногти как когти, маленький рост, жеманство в манерах, дерзкий взор на женщин, которых он отличал своей любовью, странность нрава природного и принужденного и неограниченное самолюбие – вот те достоинства телесные и душевные, которые свет придавал русскому поэту XIX века».

Столь убийственного отзыва о Пушкине не оставила ни одна женщина и ни один мужчина. Однако стоит присмотреться к этому портрету с вниманием особенным, пристальным и аналитическим. Ясно одно, отношения между Александром и Аннет были настоящие, «взрослые» как принято нынче выражаться. Они были очень неравнодушны друг к другу и веку своему. Только потому и смогли появиться строки о любви, которые по общему признанию профессионалов от поэзии всего мира остаются непревзойденными вершинами любовной лирики. Равно как и великолепная вершина имени Анны Керн: «Я помню чудное мгновенье…».

Эти строки не могут быть улучшены или превзойдены никем и никогда. Они универсальны и инвариантны к природе человеческого существования. Они выходят за рамки любых этнических, национальных, языковых и иных ограничений. И по этой только причине являются для нас добрым поучением в реальной жизни, нашим стратегическим богатством.

Замечательно еще и то, что обе эти женщины – Анна Керн и Анна Оленина принадлежали к большому аристократическому роду Полторацких, польского происхождения. Кажется это, его отношения с Адамом Мицкевичем, стихи о варшавских событиях дают некоторое основание для успеха в поиске славянского единства, его убедительных для всех сторон старого спора истоках. Но убедительность аргументации до сих пор не дают оснований для обуздания славянских эмоций на протяжении веков. Усилий Александра Пушкина и Адама Мицкевича, Адама Чарторыйского и Александра I, Иосифа Сталина и Константина Рокоссовского пока не хватает для разрешения старого спора.

Пушкинское древо могуче в корнях, в стволе и в кроне. Доказывает единство Земли, сущего и Космоса, объединяет их фактом своего бытия. Широкошумные и широколиственные кроны этого древа до сего дня питают нас вдохновением, которое ни в каких землях, никогда нельзя купить за деньги.

Можно с уверенностью сказать, что Таше Гончаровой не удалось оправдать кредит доверия Пушкина, хотя он изменил образ жизни после женитьбы кардинально. Искренне и непрерывно искал духовного контакта со своей женой, надеялся на ее дружественное отношение к своей профессии и судьбе, что определенно следует из его писем к ней. Надеждам не удалось сбыться.

Её внуки заворачивали колбасу в автографы своего деда. Вина за то, что она не удержала своего мужа от шутовского и никому не нужного поединка полностью лежит на этой русской женщине. Семья для Пушкина была свята. Он гордился своими предками как благодарный сын и истинный патриот. Нежно любил детей, написал для них чудесные, редкостной красоты сказки, без которых нельзя уже воспитывать детей в России. В своей семье он был лишён многого, материнской ласки, отцовского попечения, понимания своего творчества, имел непутевого брата Левушку и сестру Ольгу, которая не очень понимала брата. Писал им очень добрые и толковые письма, всю жизнь заботился об их духовном росте, личной судьбе. После того как он был признан на рынке литературных услуг первым поэтом не только в профессиональной среде, но и книготорговцами, он стал фактически содержать престарелых родителей, помогал уже замужней сестре Павлищевой, братцу Левушке и даже незаконным детям своего дяди Василия Львовича. Денежные долги росли не в последнюю очередь по причине придворного успеха и статуса его жены, которую он в письмах нежно называл «жонкой» и думал иногда о ней, как о друге, с которым ему будет весело и легко сочинять стихи. Здесь он ошибся.

Наталия Николаевна обязана была уберечь его от смерти в поединке с малоумным, но белокурым красавцем-сердцеедом из далекой Франции. О ее жимолости и горлинках русским людям еще не было известно. По логике и фактам почти семилетней семейной жизни с гениальным человеком она обязана была вести себя иначе. Хотя бы из любви к общим детям. Это обязательно сделала бы Татьяна Ларина или Маша Гринева. Но Татьяна и Мария не состояли из плоти и крови. Они состояли из добрых мыслей, высоких чувств и твердой веры Пушкина в счастливое будущее потомков в своем Отечестве. Этого оказалось недостаточно для сохранения плоти, крови и жизни русского мужчины Александра Пушкина. Угроза жизни для национального гения была очевидна, о дуэли сплетничал весь Петербург. Угроза стала неотвратимой задолго до поединка.

И, кажется сам Пушкин, понимал это после того как перестал работать над романом своей жизни. Он закончил «Евгения Онегина» на полуслове, не завершив дыхания. Не сведя логики отношений между Татьяной и Евгением к результату, оправдывающему название романа. В том виде, как он известен читателю, он должен называться иначе. На худой конец «Татьяна Ларина». Это отмечают многие вдумчивые пушкинисты, каждый интерпретирует такое решение по-своему. Возможно, он понял, что Татьяна Ларина, сотканная из кружев и рукоделий тригорских барышень, милых девчушек генерала Раевского, декабристских жен, которые ехали в Сибирь не столько по зову сердца, сколько по велению долга, не могла в реальной жизни любить Евгения в том виде, в каком его придумал Пушкин. А противоречить реальной жизни его литературный вымысел не мог. По правилам игры установленным им самим. При их нарушении обесценивались все многозначные восторги и метафоры, политические и исторические пассажи и сюжеты критиков. Разрушалась Вселенная. Он не мог рисковать тем, что он не создавал.

О героях этого романа много и детально, с сердечной искренностью написал Василий Ключевский. Он первым наметил связи между метафизикой романа и творчества Пушкина вообще, с вполне материальной физикой окружающего нас мира. Странно, что специалисты по литературе не заметили этого открытия великого историка.

У Пушкина много незаконченных произведений: «Роман в письмах», где он поставил перед собой сверхзадачу, за которую никто ещё не брался в мировой литературе - написать историю счастливой любви между мужчиной и женщиной. О несчастной любви читать уже невозможно, хотя, как ни странно продолжают писать на всех языках мира. Известно около двух десятков задуманных и нереализованных повестей и романов, в которых он имел намерения раскрыть важнейшие темы в отношениях между мужчинами и женщинами с максимально возможной полнотой, раскрыть грани этих отношений, которых еще никто в мировой литературе не решался касаться.

«Великий Пушкин! Малое дитё!» Может быть, в этом и состоит истинное величие его замысла, пригласить нас к диалогу, самим написать развязку истории, ответить на вопрос, который определит судьбу конкретных мужчин и женщин в родном Отечестве.

Может быть. Мы уже никогда не узнаем об том. Но можем и обязаны сделать предположения о его возможных намерениях, лично удостовериться в них. Это тот случай, когда миф должен быть создан, чтобы стать частью метафизической реальности нашего Бытия. Для того, чтобы мы могли наполнить свои сердца частицей его благодати.

Да и «Борис Годунов» является открытой книгой! Не может же народ безмолвствовать 400 лет подряд! Мы должны ответить на этот вопрос сегодня с необходимой полнотой и убедительностью. Или мы и сегодня в России с «безропотной покорностью» принимаем зависимость от полулюбовных (похотливых) отношений блудливой Марины Мнишек с заведомым аферистом Гришкой.

Мифы объективно необходимы в этой жизни для придания ей устойчивости, сохранения и развития культуры. И это наша сыновняя обязанность перед Пушкиным, как отцом-основателем множества умных, прекрасных мифов, без которых мы не можем уже существовать. Сами эти мифы давно уже обрели статус реальных объектов метафизической реальности и нашей истории, обрели силу неписанных законов, нарушить которые не позволяет кодекс чести.

Пушкин оставил нам бесценное наследие – истории о настоящей любви к женщинам, мужской бескорыстной дружбе, высоком служении музам и Отечеству, чести, благородстве и верности. Задал нам много правильных вопросов. Это означает, что на них существуют правильные ответы.

Роман Александра Пушкина с русскими женщинами и Отечеством продолжается. В нем непрочитанных страниц больше чем прочитанных. Дай Бог, чтобы там не случилось плохого конца.


ПУШКИН НАШЕ ВСЕ?


Товарищ, верь: взойдёт она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!

А.Пушкин, 1818 год

Я отвечаю - нет. Но список дорогих каждому имен должен начинаться с него. Пушкин лучшая и большая наша часть. Но не все. После него было много всего. Плохого и хорошего. И это тоже наше. Никуда от самих себя не деться. И не надо к этому стремиться.

Плохо то, что российское общество так и не сумело оценить его гений во всей полноте и значимости. Плохо гражданам и обществу в целом. В том числе от отсутствия оценок заблуждений и анализа ошибок поэта. Результаты жизни гениальных людей содержат в себе множество полезных поучений. Заблуждения и ошибки их имеют ценность не меньше, чем самые высокие достижения. Их надо знать и всегда помнить об этом. Это как разбор аварийных полетов ракеты или самолета. Он дает много больше полезных уроков, чем длинный список успехов и достижений.

Хорошо то, что многие из его учеников и последователей создали феномен реальной русской культуры. Каждый в рамках своей кафедры. Его друг Петр Чаадаев под конец жизни понял справедливость пушкинской критики в свой адрес по поводу их многолетней дискуссии о роли России в мировой культуре. Он пережил своего младшего друга на 19 лет, имел возможность увидеть первые реальные плоды животворящего наследия Александра Пушкина.

Следует напомнить основные темы этой дискуссии. Петр Яковлевич Чаадаев утверждал в тридцатых годах XIX века, что Россия не внесла позитивного вклада в европейскую и мировую культуру. По фактам того времени его аргументация была убедительной. Русская культура не могла в начале XIX века предъявить миру список своих достижений в естественных и гуманитарных науках, искусстве. О времени Новгорода Великого не принято было вспоминать, многие достижения Русской Республики были преданы забвению или неизвестны. После нашествия кочевников, тирании Рюриковичей и ненужных заимствований тупиковой византийской культуры, национальная, самобытная, культура русских приблизились к границе исчезновения. Кирилл и Мефодий с задачей справились частично, ограничились переводами церковных текстов. Первопечатника Федора бюрократы из Москвы выгнали. На всякий случай. Для сохранения идеологической девственности, заявленной ещё Рюриковичами.

Реформы Петра усилили настроения пессимизма, самоуничижения, ощущения собственной беспомощности, привитые Иваном Грозным. Насильно прививались чуждые традиции в быту, военном деле, городской культуре. Во всем ограничивались косметическими мероприятиями. В страну хлынул поток французов, немцев и итальянцев в виде домашних учителей и воспитателей с неполным начальным образованием. Оказать осмысленное сопротивление этому русское общество не смогло.

Помогла метафизика. «Собрали Пушкина». Всем миром. По наитию. Никаких планов не было, указаний никто не давал. Само получилось.

Лет за сто до этого пришел пешком в Москву из Архангельска, М.В.Ломоносов. Познакомившись с европейским опытом организации наук в Германии, он начал систематизировать знания и технологии по всему фронту проблем в родном Отечестве. От физики и астрономии до языка и производства стекла. Славно потрудились Г.Р.Державин, А.Н.Радищев, М.М.Щербатов Н.М.Карамзин и другие. Работу блестяще завершил А.С.Пушкин. Создал язык общения, грамматические правила и нормы языка. Утвердил их в среде грамотных людей, постоянно проверяя и сопрягая свои новации с народным духом и творчеством. Этот дух сохранялся в напевах и распевах, сказках и сказаниях, которые передавались из уст в уста несколькими поколениями «простых» людей до него. Пушкин непрерывно и профессионально следил за этим всю свою жизнь, постоянно сверял с устными народными сказаниями свою лиру.

Появилась возможность переводов европейских и арабских трактатов многовековой давности во всех областях наук и искусств на русский язык. Мир стал для нас более понятен, чуть позже стали понимать и нас.

Эффект превзошел все ожидания. Через несколько десятилетий после смерти Пушкина, Россия впитала в себя все достижения мировой науки, возникли русские математические школы мирового значения, прорывные результаты во всех естественнонаучных направлениях знания. Возникала «великая русская литература», национальный театр, балет, музыка, все отрасли изобразительных искусств. К концу XIX века Россия в полную мощь начала работать на передачу своего опыта и знаний по всем направлениям развития культуры. Можно очень долго перечислять вклад русских ученых, педагогов, художников, писателей и музыкантов. Ограничимся не полным перечислением самых выдающихся лидеров первого ряда: Н.И.Лобачевский, П.Л.Чебышев, Д.И.Менделеев, Н.Н.Федоров, Н.Я.Данилевский, И.И.Мечников, А.Г.Столетов, Н.А.Островский, А.П.Чехов, П.И.Чайковский, И.Е.Репин, К.Э.Циолковский, И.П.Павлов, Н.Е.Жуковский, В.И.Вернадский.

Это пророчески предвидел Пушкин, об этом писал П.Я.Чаадаеву, упрекая его за преждевременный, поспешный пессимизм. П.Я.Чаадаев понял это к концу жизни, с затаенной надеждой заметил о приближении времен, когда вклад России в мировую культуру станет определяющим, задаст маршруты движения человеческой цивилизации на века. Ему бы следовало, по справедливости, упомянуть в этом месте о решающем вкладе в это своего дружественного оппонента Пушкина.

Так и случилось через сто лет после кончины П.Я.Чаадаева.

Русские люди внедрили во все сферы бытия человека ядерные технологии, вывели человечество на путь освоения бесконечных ресурсов Космоса. Спасли мир от фашизма и термоядерной войны в ХХ веке. Рядом с этим вкладом пока нельзя ничего поставить из всех достижений человеческой культуры за тысячи лет её развития. Отметим это без ложной скромности, но с откровенной гордостью за Отечество и дела наших предков. И бесспорным соавтором всех этих достижений является Александр Пушкин. Он сам заметил об этом незадолго до ухода из жизни: « …я ударил по наковальне русского языка и, после этого, писать плохо стало стыдно». Это не пафосное заявление гениального человека, а вполне прозаический и конкретный факт, содержащий необычайно много добрых, полезных и конкретных поучений для нас сегодня. Наша задача проста – стать достойными, рачительными и творческими наследниками богатства оставленного нам Пушкиным. Несмотря на свою простоту, задача не решается на протяжении двух веков. Там где мы развивали и утверждали дух Пушкина, нам сопутствовали потрясающие успехи и удача. Когда мы изменяли его наследию, мы терпели страшные, позорные поражения, подвергали и продолжаем подвергать смертельному риску само бытие национальной культуры.

В этом смысле Пушкинская эпоха является животворящим процессом, её плодотворные проекции в XXI век помогают нам реально и конкретно. Наша задача состоит в том, чтобы выявить механизмы «пушкинской лиры» и запустить их в оборот нашей жизни в новом тысячелетии. Начинают сбываться пророческие слова Н.В.Гоголя о том, что наследие его будет востребовано через 200 лет после кончины.

Необходимо обратиться еще к одной грани явления. Возможно, она является обратной стороной того, что принято называть публичной стороной жизни, заставляет сохранять актуальность вопроса о совместимости гениальности и злодейства. Или о забвении и измене наследию Пушкина, своеобразном культурном термидоре, последовавшим после его трагической гибели.

После Пушкина появились у нас Л.Н.Толстой и Ф.М.Достоевский, которые до сего дня возглавляют официальный список первых писателей и властителей дум народа. Можно согласиться с их высоким писательским профессионализмом, но им нет места в пантеоне духовных лидеров и мыслителей первого ряда Отечества.

Попробую обосновать этот трудный и крайне неблагодарный тезис, рискуя навлечь на себя праведный гнев многих и многих. Справа и слева. От ультралибералов до ультраортодоксов. С этим труднейшим, но важнейшим вопросом нашей жизни следует разобраться по существу. Он актуален не только вчера и сегодня. Вопрос должен быть снят ради нормального будущего русской культуры. Проблема является очень трудной, но граница между мифами и реальностью, суровой действительностью и сопливыми интеллигентскими грезами должна быть четко обозначена флажками. Мы обязаны точно знать, чего ни при каких обстоятельствах нельзя делать ради сохранения священного тела отечественной культуры. В будущее надо смело смотреть ясными пушкинскими глазами.

Л.Н.Толстой признался в зрелом возрасте, что не написал бы «Войны и мира» не прочитав «Капитанской дочки». На старости лет он стал относиться к поэзии Пушкина эпатажно отрицательно. Последнее десятилетие своей жизни возвел сам себя, не брезгуя помощью сомнительных личностей неизвестного происхождения, на пъедестал духовного пророка России. Обличал и поучал всех и вся, надев маску гордого величия, которую сочинил сам. Его политические и социальные позиции не несли конструктивных идей. Любые критические замечания воспринимались им с болезненным равнодушием или высокомерно игнорировались. Не выдержала даже Русская Православная Церковь, после того как граф начал сочинять для читателей новое евангелие. В.И.Ленин совершенно верно назвал его «зеркалом русской революции». Своей позицией он реально подогревал протестные настроения, никогда не искал диалога между властью и народом.

Не менее деструктивные общественные настроения объективно формировал другой признанный гуру отечественной культуры – Ф.М.Достоевский. На словах Ф.М.Достоевский восхищался Пушкиным, считая его вершиной отечественной литературы и своим учителем. Делал это неискренне, тайно любуясь лишь собственными переживаниями, потому по фактам и результатам своего творчества также расширял пропасть между властью и народом, не искал путей к единству общества, широкого и созидательного сотрудничества всех сословий России.

Многочисленные труды последних лет этих литературных гуру объективно спровоцировали и утвердили изнурительное противостояние между обществом и властью, между элитами и народными массами. Призывали к борьбе, в которой по определению не может быть победителей. Фактически творчество этих талантливых писателей способствовало росту протестных настроений в российском обществе не ради поиска истины и гражданского согласия, но разжигания конфронтации всех со всеми ради самой идеи конфронтации. Они способствовали проявлениям терроризма и насилия, даже если и не отдавали себе в этом отчета. Так не ведут себя люди, претендующие на звание духовных учителей и пророков своего народа.

Л.Н.Толстой и Ф.М.Достоевский с вызывающим пренебрежением относились к общественному мнению своей страны и завистливым, театрализованным равнодушием друг к другу. Это недопустимо или преступно для элит любой страны. Пушкин никогда, ни в чем не опускался до таких позиций. Чувства стяжательства и гордыни в любом, самом минимальном проявлении были чужды его природе.

Он единственный, пожалуй, гений мирового уровня, которого мирская слава не только не сломила, но укрепляла его на протяжении всей творческой судьбы. Более десяти лет он был признанным лидером на поэтическом олимпе России. К концу жизни он принял на себя бремя духовного лидера нации, что было признано всей пишущей и мыслящей братией. В том числе и теми, кто записывали себя в оппоненты пушкинской позиции и творческого метода. Но по свидетельству всех современников писавших о нем, никогда он никого не поучал, не возвышался, не искал для себя славы и привилегий. Отдавал всего собратьям по перу себя щедро и безоглядно. По сути, при жизни вылепил из Н.В.Гоголя писателя национального уровня, подарил ему идеи «Ревизора» и «Мертвых душ», вдохнул творческий импульс в Михаила Глинку, Николая Данилевского, Ореста Кипренского и Карла Брюллова, в русский театр, журналистику, литературную критику. Он любил славу, счастливо купался в ее лучах и тут же радостно делился ею со своими друзьями и братьями по перу. Он испытывал физическое удовольствие от своей щедрости, от самого процесса дарения своего таланта другим людям.

Толстой и Достоевский прямо противоположны в этом отношении Пушкину. Оба писателя фактически изменили пушкинскому наследию, его дружественной социально-политической общественной позиции, всегда направленной не на эгоистическое самолюбование и самоутверждение, а на творческий результат и соработничество со всеми позитивными общественными силами, поиску единства и согласия между товарищами по профессии, властью и народом. Только такая позиция должна всегда присутствовать у представителей высших интеллектуальных и духовных элит общества. Именно тогда народ начнёт щедро отдавать плоды своих трудов для общего дела сохранения, развития и процветания страны, когда будет ведом ответственными, терпеливыми, профессиональными, национально-ориентированными и доброжелательными элитами.

Такая точка зрения на отношения между представителями власти и народа с совершенной очевидностью проявляется во всех произведениях, поступках и общественной деятельности Пушкина после встречи с царем в сентябре 1826 года. Это единственно возможная позиция для интеллектуального, творческого и духовного лидера нации, каковым был и остается Александр Сергеевич Пушкин для России и её граждан.

У Пушкина были все основания и возможности стать воинствующим оппозиционером, при жизни снискать славу пророка и великомученика на этой ниве. Он не сделал этого сознательно. Пушкин-гражданин победил в себе Пушкина-художника, его любовь к Отечеству оказалась сильнее любви к своему эго. И потому он снискал высокий статус великого человека.

Именно по этой причине в памяти народной он рядом с Юрием Гагариным, этим нетленным символом страны, мощи и величия её культуры. И теми, кто создавал, «собирал» и бережно отправлял в Космос этот символ, состоящий из плоти и крови, в яростном ХХ веке.

По этой же причине Пушкин не столько наше прошлое, которым следует гордиться по естественным основаниям, сколько воплощение той светлой части нашего будущего, без которой мы не состоимся как культурно-историческая общность людей на планете Земля.

Но это почетное право, жить в Пушкинскую эпоху, каждый из нас должен заслужить своими непрерывными усилиями на протяжении всей своей жизни. И бережно передать этот олимпийский факел служения своим потомкам.


НАРОДНАЯ ТРОПА


И долго буду тем любезен я народу…

А.Пушкин, 1836 год

Народная тропа к его рукотворным памятникам, слава Богу, не зарастает. Несут русские люди цветы к его могиле с памятником, поставленным Натальей Николаевной на песчаном холме Святогорского монастыря в нескольких километрах от родового гнезда Пушкиных сельца Михайловского. Православный крест на памятнике и звезда Давида чуть пониже его, недавно восстановлены, после времён воинствующего атеизма. О чём думала эта женщина, заказывая такой памятник? О чём угодно, но не об отце своих детей и мужчине, не отделявшем свою личную честь от чести Отечества, ценившим их превыше жизни. Памятник типовой. Такой провинциальные российские дворяне ставили своим умершим родственникам по обыкновению. Она так и осталась сама собой, сексапильной, малоумной фавориткой двора Его Императорского Величества, близорукой девицей Ташей Гончаровой, сменила фамилию первого мужа после второго замужества.

А он остался в памяти народа своей страны навсегда как ослепительная мечта о сияющем Граде на острове Буяне… Другой такой могилы у нас нет. Несут сюда цветы и люди иных национальностей и всякие сущие в его языке продолжают отдавать памяти этого человека должное, пытаются понять, что же нам так страстно хотел сообщить этот странный, непоседливый человек с трагической судьбой…

Люди едут к этому месту по собственной инициативе, в отсутствии рекламы и пропаганды наследия поэта, везут сюда своих детей…

Люди, думающие на русском языке, начинают понимать Пушкина.

Население Пушкинских Гор и окрестных деревень на многие годы обеспечены работой по обслуживанию нарастающего потока паломников и туристов. Цены в отелях и ресторанах столичные. Уровень сервиса вполне достойный, приближается к европейским стандартам. Пушкин кормит своих селян не фигурально, буквально, хлебом и маслом.

Прадеды местных жителей дотла сожгли в 1918 году Михайловское, Тригорское и Петровское, разграбили усадьбы самым варварским способом. После них огонь ещё раз испытал местность на крепость во время войны. На столетие со дня рождения в 1899 годы окрестные крестьяне собирались из чистого любопытства к барским чудачествам по организации праздника. По причине банальной неграмотности крестьян в царской России Пушкина народ не читал. Разночинцы до него не доросли, дворянам было не до того, как всегда всё время уходило на семейные разборки, картёжные развлечения и поездки на европейские курорты.

Очень узкая прослойка русских людей сохранила трепетное пламя свечи поэта. Не хочется называть их русской интеллигенцией, рука не пишет. Эти люди есть соль земли нашей. Нужно поискать более ёмкое и адекватное словесное определение для этой истории, где вопросов больше чем ответов.

Правнуки тех буйных пушкиногорцев обязаны своим сегодняшним материальным благополучием гениальному земляку по данным сухой статистики. Правнуки эти подросли и повзрослели, они, хочется думать, начинают читать поэта и понимать что к чему…

При жизни он надеялся на то, что не зарастёт тропа к его памятнику нерукотворному, к его мыслям и надеждам, страстям и борениям с ними, мучительным преодолением самого себя. По простоте душевной публично об этом заявил. Его верный последователь Николай Гоголь заметил, что гений его будет востребован в Отечестве только лет через двести. Это время неумолимо приближается. Это наше время.

Так как же с тропой народной к нерукотворному памятнику его творений?

Вопрос не риторический, самый что ни на есть актуальный и прагматический для граждан России нового века.

Как и в его времена, игриво изгибается сегодня лукавая Сороть, оседают для своих семейственных дел белые лебеди на озере Кучане, устраивают свой таинственный галдёж серые цапли у Ганнибалова пруда. Чем отзывался этот языческий галдёж цапель в уме и сердце юного Александра Пушкина в далёком 1825 году? Воспоминаниями о далёкой африканской родине с её воинственным примитивизмом, творчески диссонирующим с суровыми и лаконичными северными ландшафтами его настоящей Родины, бессердечной столицы-прихожей в устье Невы, бесшабашной Москвы-девичьей?

Мы не знаем и никогда уже в точности не узнаем состояния молодого человека, воспитанника Царскосельского Лицея, слушающего волнующие диалоги серых цапель в начале позапрошлого века. Но у нас есть возможность реконструировать это состояние на основе современных знаний и технологий, умноженных на мучительный, кровавый опыт века минувшего. Внимая и постигая таинственный ландшафт этих гор, очень похожих на холмы, этих рек похожих на потоки библейских вод, озер похожих на моря с берегами Лукоморья.

Для этого он оставил нам своё нерукотворное наследие. Мы обязаны понять, как и зачем он писал эти буквы и слова, составлял из них фразы и тексты, которые несут в себе столько загадок ума и тайны сердца, спустя двести лет. Мы обязаны научиться, наконец, понимать Пушкина во всём единстве его взлётов и падений, гениальных прорывов в будущее и низких, эпатажных поступков, ведущих человека в противоположную от Бога сторону. Александр Пушкин умел самостоятельно выходить из этих тупиков и возвращаться на тропу своего служения стране и Богу. Научимся ли мы относиться к этому обременению судьбы с благодарностью и смирением?

Фронтовик, патриот России и высочайший профессионал музейного дела Семён Степанович Гейченко посвятил сохранению наследия Пушкина свою большую и красивую жизнь. С задачей справился. Бережно восстановил усадьбы и ландшафты. Добился от властей того, чтобы в заповедник не провели железную дорогу, не газифицировали городок. Специально по этому поводу ездил в Кремль. Надолго вызвал массовые недовольства своей деятельности со стороны местных жителей.

Если бы хранитель главного национального наследия, назначенный на эту должность президентом Академии наук СССР Сергеем Ивановичем Вавиловым первого июня 1945 года, не провёл этих принципиальных хозяйственных решений, то Тригорское, Михайловское и Петровское были бы сегодня застроены коттеджами новых русских интернационалистов, дачами спесивых питерских нуворишей. Серые цапли прекратили бы свой таинственный кураж на вершинах вековых сосен и елей, забыли бы свой вековой маршрут на озеро Кучане белые лебеди. С.И.Вавилов и С.С.Гейченко были настоящими, тягловыми русскими людьми, оказали и продолжают оказывать нам неоценимую услугу по сохранению возможности возвращения к истокам творчества Александра Пушкина. Страшно подумать о том, что талантливый физик Вавилов мог бы принять иное решение. Изменилась бы топология пространства и ландшафта Михайловского, исчезло бы физическое ощущение нерукотворности бытия, которое сегодня позволяет понять ход мыслей Пушкина, его взлёты и поражения, мучительный путь к божественной истине и природу тупиков российской действительности, приведших его к гибели.

«Я ловлю в далёком отголоске, что случится на моём веку» написал его последователь и ученик через сто лет после гибели своего учителя. И отказался от своего времени – «…я люблю твой замысел упрямый и готов играть любую роль, но сейчас идёт другая драма и, на это раз, меня уволь». Он остался во времени своего Учителя. Сделал это сознательно, не стал соучастником позорных оргий жестокого безвременья Отечества.

Сергей Иванович Вавилов пешком прошёл несколько десятков километров от железнодорожной станции Остров до Пушкинских Гор в 1913 году, интуицией учёного проникся пейзажами и ландшафтами, гарантирующими неистребимость и экспансию жизни на Земле, уловил фундаментальную значимость природы бытия этих мест для проявления сути русского духа и пушкинского гения. Студент Сергей Вавилов записал для себя: «Когда придёт мой смертный час, то в одной руке у меня будет Евангелие, а в другой томик Пушкина». Маршрут и результаты этой прогулки многое определили в личной судьбе великого труженика и гражданина России, в судьбе страны и нескольких поколений её граждан. Сергей Вавилов прямо определял начальные фазы кадровой политики по научному обеспечению атомного и ракетного проектов в нашей стране. Многих ошибок помог ему избежать Александр Пушкин. И после этого находятся люди, которые утверждают, что история это просто сказка о мифах и иллюзиях из лубочных сюжетов правящих семей царственных особ.

История Отечества и судьбы её творцов священны. Собственно это и есть наша единственная тропа к познанию Божьего Замысла. Другой нет!

Гений Пушкина и сегодня с нами, помогает нам прямо и непрерывно, каждый день. Умножается слава поэта и Отечества с каждым букетиком полевых колокольчиков, искренним волнением умов и сердец мальчиков и девочек в парках Михайловского, Тригорского, Петровского. От этих колокольчиков может проснуться национальный Колокол единства и победы. От духовного трепета этих мальчиков и девочек может возникнуть мужество и творческое сосредоточение мужчин и женщин России XXI века.

И всё же, всё же… Где же та заветная тропа народная к памятнику нерукотворному?

Её нет на картах, в туристических справочниках и маршрутах, дорожных указателях. Ничего не скажут вам о тропе и трудолюбивые, неунывающие краеведы, погружённые в историческое прошлое.

Там её и не должно быть.

Не видно следов тропы и в общественном пространстве России. Возникает ощущение, что кто-то старательно способствует зарастанию этого спасительного маршрута чертополохом и сорняками бесконечных телесериалов и откровенно дешёвых шоу, ежечасной рекламой зубной пасты, памперсов и прокладок иностранного производства, наглым и бесстыдным манипулированием народным сознанием. Эти подлые «кто-то» имеют конкретные фамилии, паспорта граждан России, пользуются гигантскими общественными финансовыми ресурсами при выполнении своей дьявольской работёнки. В том числе и за счёт прибыли от круглогодичной туристической деятельности в Пушкинских Горах.

Подлость и унылость общественного бытия Отечества нисколько не уменьшилась с пушкинских времён. Скорее возросла многократно по всем азимутам. Проросли метастазы культа тотальной подлости и низости из столиц в губернские и провинциальные города, до самых до окраин необъятной страны. В плановом порядке, по жёстким централизованным сценариям, при мощных и неправедных инвестициях со стороны доверчивого и простодушного налогоплательщика. Страшные прогнозы Гоголя о мертвых душах есть проекция его гениальных догадок в сегодняшнюю реальность России, это следствия ранней гибели Пушкина, не сделавшего и половины работы, которую он успешно начал на поприще общественного служения.

Даже в Михайловском и Петровском в гостевых домиках при включении телевизоров сама собой возникает защитная реакция от видео и аудио сюжетов противокультурных программ рекламного характера. А ведь можно сделать круглосуточную программу по божественным сюжетам и памятникам творческого наследия Пушкина, личной и гражданской судьбе своего великого земляка. Программа прямо ложилась бы в душу и сердца людей, приехавших в гости к Пушкину, мощным очищающим и исцеляющим импульсом. Люди бы вновь возвращались сюда, звали друзей, родственников и соседей. Чтобы приобщиться к первозданной чистоте первичного родника национального гения.

Короткое замечание о прозе жизни.

Необходимо законодательно определить, чтобы все денежные потоки от туризма в культурно-мемориальный заповедник «Пушкинские горы» шли на поддержание, сохранение и развитие государственного заповедника – сакрального места русской культуры. Все до последней копейки. И чтобы ни копейки не попадало в столицы! И чтобы люди знали, куда конкретно идут эти деньги. На инфраструктуру заповедника, социальную сферу жителей, повышение качества услуг для туристов и паломников, сохранение окружающей среды. Информация о движении средств должна быть публичной, доступной для граждан страны.

Территория подлости и убогости в Отечестве от таких финансовых транзакций станет меньше, народная тропа к рукотворным и нерукотворным памятникам заполнится и расширится. Территория сердечности, чести, любви и дружественности начнёт, наконец, приумножаться. И тогда фундамент творческого наследия Пушкина превратится в скалу, крепость которой не будет подвластна разрушительному натиску времени. На скале этой начнём строить новую Россию.

Так можно и должно поступить не только в отдельном районном центре отдельной губернии. Но и по всей территории необъятной России.


ЧТО ДОРОЖЕ – ИСТИНА ИЛИ ПРАВДА?


Умирал он не как великий поэт, а как великий человек… И только в смерти Пушкина чувствуешь, сколько возможностей таилось в его душе.

В.В.Вересаев, 1928 год

Достоевский говорит: найди бога,- и сама собой придет жизнь. Толстой говорит: найди жизнь,- и сам собой придет бог.

В.В.Вересаев, 1910 год

Дискуссии на эти темы давно перестали интересовать нынешнюю столичную публику. Куда важнее обсудить динамику биржевых индексов на токийских торгах, скандальную подоплеку свадьбы очередной поп-дивы или коррупционный скандал в коридорах московского кремля. Так и существуем, ничуть не думая о смерти, жизни и Боге. Но так было на Руси не всегда.

Совсем недавно появилась возможность у читателей прочитать «Пушкин в жизни» В.В.Вересаева и «Жизнь Пушкина» А.В.Тырковой-Вильямс. Оба автора прожили почти по сто лет, являются мостиками, свидетелями «той и этой» жизни. И многих невзгод, потерь и печалей.

Объединяет их одно – искреннее, нестяжательное стремление к истине. Не утверждение своей собственной правды и права на истину в последней инстанции, а напряженный поиск истины в себе, в жизни, в Его Замысле.

Возможен ли успех на таком трудном пути? Может ли человек из плоти и крови дерзать о том, что истина приоткроется ему, хотя бы и не самой главной своей страницей?

Ответа на вопрос мы не знаем. Ясно одно, если не продвигаться вперед на этом многотрудном пути, то истина не откроется никогда. Потому и нет у нас права прекращать движение.

Современный читатель, зритель, потребитель информации приучен к приторной жвачке из скандальных, порнографических, детективных, криминальных и прочих сюжетов, разжигающих низменные страсти, утверждающих гипотезу Ч.Дарвина о происхождении венца творения от лохматого и похотливого примата. В этих условиях очень трудно найти границу между правдой и истиной. Правда всегда сопровождается солью, перцем и прочими вкусовыми добавками правдоискателей. Истина свободна от приправ и чаще всего беспощадна, способна ослепить своим блеском или лишить ума своей беспристрастной откровенностью того, кто ее обнаруживает. Тем более, когда мы начинаем хронометрировать бытие такого человека как Пушкин. Существует множество фактов, позволяющих самые различные траектории движения мысли о судьбе этого человека из плоти и крови. Мы можем интерпретировать их в угоду скабрезной правде обывателя и любителя острых ощущений и с позиций человека не боящегося соприкоснуться с истиной. Но в любом случае нельзя уклоняться от фактов и свидетельств очевидцев, даже если для их интерпретации потребуется выстраивать непростые логические цепочки рассуждений. Пушкин был человек, «им властвовало мгновенье, он был рабом молвы, сомнений и страстей» но в критические для себя моменты жизни умел подниматься над этими печальными обстоятельствами и умел поднимать до своего уровня тех, кто был рядом. Это удел немногих людей. Но именно эти обстоятельства и позволяют нам считать, что люди связаны между собой не только инстинктами стада высших приматов.

В.В.Вересаев много и тщательно проверял себя перед тем, как правильно выстроить для читателей свидетельства очевидцев о жизни Пушкина. Работал как доктор, помнивший свою клятву древнему врачевателю, как хладнокровный, объективный ученый ХХ века, русский человек, обремененный ответственностью - чем наше слово отзовется…

Толстой и Достоевский умирали по своему чину, как великие писатели земли русской (по их твердому убеждению и самооценке). Они сказали все что хотели и могли. Больше им нечего было сказать своим читателям.

Пушкин умирал как Герой и христианин. В кругу своих друзей, родных и многих тысяч своих читателей, собравшихся в морозную январскую стужу около его последнего пристанища на Земле. Никто их не приглашал и не оповещал, технологий СМИ не существовало. Они пришли к нему сами для последнего прощания и прощения в этой жизни. Таинственная метафизика народной любви самый убедительный сертификат гениальности Пушкина. Мелкая, казалось бы, деталь, отмеченная очевидцами между прочим: сопровождение гроба с телом Пушкина его дядькой Никитой Козловым, щемит сердце сильнее любых пафосных заявлений и является еще одним доказательством его уникального значения для всех нас. Прав, хотя и задним умом, оказался и царственный цензор император Николай Павлович: «…про него можно справедливо сказать, что в нем оплакивается будущее, а не прошедшее». Это трагические и мистические факты и никто, никогда не сможет убедить нас в ином.

Он только что начал говорить в полный голос. «Я только что перебесился, пора заняться делом» говорил он В.И.Далю. Ушел от нас, не сказав, пожалуй, и десятой доли того, что мог и хотел. Задал много вопросов себе и нам, на которые мы не решаемся начинать отвечать. Россия осиротела.

Свидетельства, оценки, ход мыслей и чувств блистательной Ариадны Владимировны Тырковой-Вильямс обладают необходимой полнотой, сохраняют интерес и новизну сегодня. Замечательно, что сделано это русской женщиной пушкинского круга и культурной среды самой высокой пробы. Той, которая почти исчезла как факт бытия страны и общества.

Прав был Н.В.Гоголь, заметив, что Пушкин будет востребован через 200 лет после своей гибели. Возможно, мы начинаем это понимать. Надо в это верить или сделать, чтобы так и было. Другого нам не дано.

Интегральная системная оценка всех обстоятельств двух прошедших веков позволяет сделать предположение, что поступательное развитие русской культуры прекратилось или существенно замедлилось после линии Пушкин-Чаадаев-Гоголь-Герцен. Пушкинская эпоха породила невиданный взлет русской науки и культуры в позапрошлом веке. Но старт был прерван в начале прошлого века.

После 1945 года случился качественно новый взлет благодаря Победе и завершению Атомного и Космического проектов в Советском Союзе. Эти проекты изменили маршрут развития человека на Земле. Открыли горизонты надежды, не имеющие границ. В значительной степени благодаря Пушкину. После 1937 и 1949 годов он стал народным гением во всей полноте этого понятия. Его лира вдохновляла Игоря Курчатова, Сергея Королева и Мстислава Келдыша, миллионов их учеников и соработников. В этом нет сомнений, это можно доказать фактами.

Но и этот взлет прерван на старте. Не во время и рано ушли из жизни истинные творцы ХХ века. После этого начался обратный отсчет времени для великой страны.

«Буря мглою небо кроет…»

Никто кроме нас самих не разберется со всеми обстоятельствами места и времени этой печальной истории. Мы просто обязаны вернуть все на своё место и воспользоваться наследием Пушкина и Королёва. Это все наше.

Третий старт должен быть успешным ровно на сто процентов.

Истина дороже правды. По простой причине – она одна на всех.


О ВРЕДЕ И ПОЛЬЗЕ ПУТЕШЕСТВИЙ ЗА ПРЕДЕЛЫ ОТЕЧЕСТВА


…оставим берега Европы обветшалой;

ищу стихий иных, жилец земли усталый.

Приветствую тебя, свободный океан.

Пушкин

Пушкин никогда не был за пределами Отечества. Факт удивительный, требует к себе внимания особенного и пристального. Все его друзья и знакомые бывали в европейских странах много раз, ничего с ними там не случалось. Хотя иной раз и случались с некоторыми из них странные события. А может быть и не с некоторыми, а со всеми почти.

Мне кажется, он просто не хотел туда ехать. Знал или чувствовал, что поездка может повредить ему, ослабить иммунитет к восприятию зла, исказить целостные представления об Отечестве. Не за себя опасался, за дело, судьба которого была ему дороже жизни. А.П.Керн правильно и жестко заметила: никого и ничего Пушкин в жизни не любил кроме своей Музы.

Потому ему и нельзя было ни на минуту прерывать животворный, крайне важный для его организма и душевного здоровья контакт с родной землей, ее дымами, погостами, «податливыми крестьянками», берегами Лукоморья, божественными ландшафтами сельца Михайловского, псковскими зайцами, чудаковатыми монастырскими попами …

При этом он обладал уникальной способностью удивительно точно, вкусно и сочно передавать образы чужих стран и культур с достоверностью очевидца, профессионального знатока тех предметов или явлений, про которые он сообщал своим читателям. Иногда кажется, что он находится внутри того круга идей и понятий чужой культуры, анализом и наблюдением которой занимается, сам является ее творцом и носителем. Пушкину в равной степени доступны для понимания Запад, Восток, Юг, Север. Ему может оказаться даже вреден прямой контакт с чужой реальностью! Везде он находит ключи к чужому эстетическому коду, место для приложения собственных инструментов познания реальности при встрече с иной культурой, не оставляет без работы свою музу. И всегда сохраняется пушкинская мера, гармония между уважением и восхищением чужими достижениями и верностью родным культурным кодам и ценностям, принципиальным убеждениям и текущим интересам.

Оказалось, что для такого глубокого проникновения в суть иных культур Пушкину не нужно физического соприкосновения с ее носителями, реальными объектами, образцами и ценностями. Словесного описания и собственных фантазий на заданную тему ему оказалось достаточно для постижения сути сложнейших явлений и фактов культурной реальности иных народов.

«Над вымыслом слезами обольюсь…».

Феномен в мировой иерархии творцов культуры удивительный! Рядом или близко только Шекспир, Данте, Гете. Возможно они даже на некоторой дистанции от Пушкина. По крайней мере, двое последних.

Пушкин очень любил путешествовать. Охота к перемене мест была его важнейшей потребностью. Европейскую часть России исколесил вдоль и поперек самым основательным образом. Доехал до оренбургских степей для проверки самого себя, правильности «кончика пера» и сбора новых данных по гражданской войне екатерининских времен. Мечтал о путешествии в Сибирь и на Камчатку, оставил удивительные заметки по истории освоения этого далекого рубежа России. Поездки в пределах Отечества наполняли его новой энергией к познанию и созиданию, физическое преодоление пространства и временных поясов помогали ему преодолевать духовные барьеры и опасные границы метафизической реальности.

А все вместе это позволяло представить мир, Землю и Космос с той полнотой, которая была ему необходима для поддержания собственной творческой формы в состоянии ее непрерывного развития и движения к совершенству. А оно, как известно, пределов и границ не имеет.

Заграничные путешествия оказывали и оказывают на русских людей очень тяжелые последствия. Петр I съездил в Европу, насмотрелся там разного и круто переменил маршрут движения России. О том, сколько в его реформах плюсов и минусов ученый мир до сего дня толком не разобрался. Похоже, что наши зарубежные собратья по разуму сделают это раньше нас.

В ответ на его реформы Россия начала готовиться к «сборке» Пушкина. Готовились почти сто лет. Хотя никаких указов никто не издавал.

Михайло Ломоносов съездил в Германию, поучился в университете уютного Марбурга. Изрядно напугал туземцев своим бурным нравом и последовательностью при достижении заданных целей. Через 200 лет набирался ума и опыта в этом же университетском городке Борис Пастернак, родившийся через 53 года после гибели Пушкина, но в день его мученической смерти, 29 января.

По возвращении из Германии М.В.Ломоносов основательно занялся в России науками, образованием и технологиями. Не разделял их на «точные» и не очень (гуманитарные). Работал с холмогорским размахом по всем фронтам. Пригласил в Россию Леонарда Эйлера и тем решил множество очень трудных проблем. Л.Эйлер почти и обрусел у нас. Наладил такую систему образования, которая позволила России стать самой творческой лабораторией для новых идей и инноваций на века вперед.

Русские стали ездить в Европу, но результаты поначалу были довольно скромные. В самом конце царствования Екатерины Великой съездил в Европу Н.М.Карамзин. Пожил там несколько лет, вернулся, написал с досады свой главный труд «Историю Государства Российского», оказал решающее влияние на воспитание и образование юного и задорного лицеиста Пушкина и на состояние всего русского общества.

А вот старший по возрасту и жизненному опыту товарищ Александра Пушкина Петр Чаадаев (внук известного историка, князя М.М.Щербатова) попал первый раз в Европу в составе действующей Русской армии. В 1814 году вошел в город Париж в парадных расчетах почетного императорского конвоя. Сформировал первое впечатление о европейской традиции не по книгам, а в сражениях и боевых походах. По стечению обстоятельств, впал в немилость к императору и покинул царскую службу, несмотря на блестящие перспективы. Но до того, будучи «офицером гусарским» успел подружиться с юным Пушкиным, в Царском Селе встречался с ним почти каждый день в последний год обучения Александра в Лицее, научил его думать о природе вещей с рациональных позиций. Молва о неспособности Пушкина к «точным наукам», аналитике, философии, мягко говоря, весьма тенденциозна, а попросту говоря глубоко ошибочна. Его нелюбовь к «арифметике и немецкой классической философии» вызвана не его неспособностью к их восприятию. Все ровным счетом наоборот! Он легко и быстро понимал суть любых формальных конструкций и терял к ним интерес именно по этой причине. Он сверхсознанием своим понимал, что опереться можно только на то, что оказывает сопротивление. Если бы не увлечение гармонией, рифмами и поэтической стороной реальности, он стал бы великим математиком мира.

После ухода с государевой службы П.Я.Чаадаев, зрелым уже молодым человеком вновь уехал в Европу и пробыл там с 1823 по 1826 годы. Три года сильно изменили его настроения, кроме того, он сильно заболел в Европе, долго и безрезультатно лечился. Осенью 1826 года вернулся в Россию, быстро выздоровел, прожил ещё тридцать лет и написал «Философические письма», после прочтения коих император России в письменной форме повелел считать его психически больным человеком, назначил принудительное лечение и полицейский надзор.

Все остальные персонажи из окружения Пушкина часто ездили в европейские столицы, это становилось стилем жизни состоятельных семей. Первым политическим эмигрантом оказался А.И.Герцен. Но в отрыве от России эмигранты (и просто путешественники) быстро теряли в Европе свои силы. Его лондонский колокол не разбудил в стране никого кроме террористов и народников. За ним потянулись другие, но массовой эмиграции из России представителей науки и культуры до 1917 года не было. Природные русаки в Европе, да и вообще за пределами Отечества до ХХ века не приживались.

Очень сильно повредил здоровье за пределами Отечества Н.В.Гоголь. Бытовые реалии, в сочетании с религиозной убежденностью людей в Европе, сильно задевали чувствительного ко всякой несправедливости Николая Васильевича, утвердили его в глубинных причинах, закономерности массового появления мертвых душ в родном Отечестве.

Низменные страсти Федора Достоевского не позволяли ему долго задерживаться в комфортных европейских странах. Проигрывался до кальсон и слал телеграммы матери своих детей с просьбами занять ради Христа у кого-либо денег на обратную дорогу. Затем история повторялась. Лукавые критики иногда называли такой тип поведения «инженеров человеческих душ» странным термином - «хождением в народ».

Между тем, и благодаря нетрезвому сибаритству природных русаков в том числе, сообщество «мертвых душ» агрессивно расширяло территорию своего влияния в России, грубо тесня все живое и разумное. К концу позапрошлого века бюрократическое сословие, ядро которого составляли обрусевшие иностранцы, преимущественно немцы и представители известного «малого народа», окончательно заматерело, сформировалось качественно и количественно, осознало свои интересы, научилось консолидировать ресурсы общества исключительно в своих интересах. Процесс шел с прямым творческим участием этнических европейцев, которые с удовольствием приезжали в страну за чинами и званиями, убедившись, что в родных пенатах их амбиции могут войти в противоречие с законами и установленными традициями приличий.

Им оказались не страшны революции и войны. Они пережили их успешнее всех, укрепили свои позиции во всех слоях российского общества. После 1917 года для окончательного закрепления своих рубежей они пароходами выслали из России остатки «мыслящего тростника», последних хранителей и носителей наследия пушкинской благодати.

Оказавшись в эмиграции носители «русского духа» попытались осознать размер бедствия, найти пути к оздоровлению страны. Но не нашли. По факту же оплодотворили Европу пушкинским духом по всем азимутам, влили свежее вино в старые меха.

И.А.Ильин, Н.А.Бердяев, С.Л.Франк достигли высокого уровня понимания трагической ситуации в России, но не постигли жестких реалий необходимости консолидации своих усилий, смирения личных научных амбиций и стремлений к истине только в собственной транскрипции реальности. Высшим достижением эмигрантской мысли была формулировка богооставленности страны и народа. Заряда к активному действию такая позиция не несла и не могла нести по природе своей оторванности от живительных корней духовности, оставшимися в родной земле.

Когда И.В.Сталин осознал глубину падения страны и нации, колоссальными усилиями своей воли изменил вектор развития страны и начал собирать камни, было уже поздно. Да и война накатила слишком быстро. Все же кое-что ему удалось поправить, хотя и частично. Он вернул в Отечество Максима Горького и поручил А.М.Пешкову срочно и на любых условиях собирать камни. Были организованы пропагандистские визиты многих известных деятелей европейской культуры. Были сделаны предложения почти всем крупным фигурам русской культуры: Ф.И.Шаляпину, И.А.Бунину, С.А.Рахманинову и многим другим. Почти никто не нашел в себе сил для возвращения, хотя сулили дачи в Крыму, автомобили и роскошную жизнь в обмен на верную службу Отечеству. Вернулись единицы и не первой величины, граф А.Н.Толстой, например. Оказалось, что честью торговать могут не все. Души живых оказывали сопротивление, на которое Сталин и собирался опереться в своей работе по очищению страны от «мертвых душ».

Необходим был обстоятельный и масштабный диалог между «белым» и «красным» мирами. Слишком много обид и вопросов без ответов накопилось друг к другу за многие годы бессмысленного противостояния и страшной Гражданской войны, беспрецедентной в истории войн по своей жестокости и непримиримости.

«Береги честь смолоду» предпослал А.С.Пушкин читателю в своей бессмертной «Капитанской дочке». Вот они и следовали пушкинской формуле. Невозможно предъявить им обвинения с этических и эстетических позиций. А для конструктивной работы разума требовалось, чтобы остыли чувства и затянулись раны от той войны. Здесь имя врачевателя известно – это время, но оно не подвластно воле людей.

Не успели они (Иосиф Сталин и хранители-носители генетического кода пушкинской мудрости-благодати) договориться о совместных скоординированных действиях по охранению, защите и воспроизводству русского духа в промышленных масштабах и с использованием современных информационных технологий.

Существует и вполне прозаическая причина тому, что Сталину не удалось собрать камни перед войной. У него не было рядом команды интеллектуалов, способных подняться над ситуацией смертельного противостояния русских людей против русских людей. Собрать такую команду непросто и в спокойное время, но в те годы это было просто невозможно. Необходимо было преодолевать безграмотность десятков миллионов людей, обогреть миллионы сирот и беспризорных детей, дать тепло городам, работу людям, накормить их хлебом.

Интеллектуалы старой России не смогли собраться в команду или выдвинуть своего лидера для доверительного и обстоятельного диалога со Сталиным. Да и фигуры такой величины в царской России не существовало в принципе. По объективным вполне обстоятельствам - само самодержавие разбило общество на противоборствующие группы и уничтожало всякие ростки народных инициатив руками мощной российской бюрократии на эмбриональной стадии. Была создана мощная машина для подавления всего доброго и живого, которая пережила все революции и погубила, в конце концов, Сталина.

А счастье было так возможно!

А сообществу «мертвых душ» только того и надо. Они были сильно напуганы сталинским «террором» и войной, после которых «русский дух» снова набрал мощный потенциал к возрождению. Первые два десятилетия после войны они сидели, глубоко забившись в щели и норы. Но после смерти «тирана» быстро набрали силу, в считанные годы вернулись на исходные позиции, а к концу прошлого века укрепили свои позиции как никогда за историю России.

Для сокрушения этого мертвящего сообщества сплоченных мерзавцев, вновь необходим добрый, всепроникающий и деятельный гений Пушкина и Гоголя. Миллионные тиражи их текстов и телевизионные сериалы по их мотивам помогут очистить страну от скверны, вернуть её гражданам честь и достоинство сынов и дочерей великой, благословенной страны.


ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ…


Нет, весь я не умру…

А.С.Пушкин

Науке давно известно, что обратные задачи много сложнее прямых. «Есть время собирать камни и время разбрасывать камни». Эта евангельская максима давно стала притчей во языцах. Наступает и для нас время собирать камни. Разбрасывать уже нечего.

А есть ли у нас успешный опыт такой работы?

А.С.Пушкин всю жизнь собирал камни. Самого его собирали всем миром, начиная с 6 июня 1799 года. А.И.Герцен назвал эту работу реакцией России на реформы царя Петра.

Собирали по крохам. Материала для сборки было мало. Сборщиками работали члены императорской фамилии, Г.Р.Державин, Н.М.Карамзин, В.А.Жуковский, П.Я.Чаадаев, князь П.А.Вяземский, генерал И.Н.Инзов, граф М.С.Воронцов, А.Х.Бенкендорф, генерал Н.Н.Раевский и его семья, барон А.А.Дельвиг, нянюшка Арина Родионовна, тригорские барышни и А.П.Керн, мужики и бабы сельца Михайловского, служители Святогорского монастыря. Им помогали божественные ландшафты Святых Гор, их обитатели: белые лебеди, цапли и аисты, зайцы и утки. И ещё тысячи участников этого таинства в Москве, Петербурге, Одессе, Крыму, в городах и селах России. История этой «сборки» необычайно красива и богата, допускает множество творческих интерпретаций при сохранении сущности и смысла самого феномена – Пушкина – гениального продукта народного творчества. В прямом и переносном, но всегда позитивном смысле.

А.И.Герцен высказал весьма конструктивную, скорее даже спасительную для бытия России догадку, но не расшифровал её в деталях. Оставил эту работу нам.

Реакция России задержалась почти на сто лет после бурных деяний царя-реформатора. Нужно было сосредоточиться. Отделить зерна от плевел. Понять ошибки и перегибы царя. Написать правильную грамматику родного языка. Нужно было поработать М.В.Ломоносову, Г.Р.Державину, М.М.Щербатову Н.М.Карамзину, сотням других людей, чтобы приступить к «сборке» Пушкина и добиться успеха.

Пушкин много думал о делах Петра. В том числе по заданию царствующего Цензора, который платил ему за это деньги. Думал с разных позиций. Провел очень большую подготовительную работу, но не решился сделать окончательные выводы. Опубликованные черновики по истории Петра довольно обширны и детальны, чувствуется, что Пушкин проделал большую часть работы и сознательно остановился. Выводы по представленным материалам уже присутствуют между строк как невидимые миру слезы. Но не более того. Становится понятным, что Пушкин опешил перед противоречивостью исторических фактов, характера и деяний реформатора. Формулировать выводы, хотя бы черновые, в условиях самодержавной власти было почти невозможно. Не из-за страха перед волей императора или неготовности общественного сознания тогдашнего общества. Эти ограничения не могли бы остановить Пушкина. Слишком глубокими оказались противоречия между результатами реформ и исторической судьбой России в понимании Пушкина. Много вопросов стало возникать к личности самого реформатора по мере сбора и обработки материалов. Слишком много ошибок, непростительных для верховного правителя России, совершил, действуя сердцем, нередко осознавая, что действует вопреки доводам разума. Возможно, сказалось кровное родство Романовых с Рюриковичами.

Гораздо больше удалось собрать камней в литературном деле. В поэтическом, музыкальном, изобразительном пространствах Пушкин вернул Россию на путь самобытности и народности, одухотворил народным духом все процессы национального бытия. Рассказал нам о Лукоморье, ученых котах, леших и русалках на ветвях деревьев. Хотя там, на Лукоморье, не бывал ни один русский человек.

При этом Пушкин сохранил вектор движения, заданный Петром, основательно русифицировал его задумки своим профессиональным пером. Главная его заслуга в завершении работы над языком, которая позволила считать русских культурно-исторической общностью на гигантской территории от Атлантики до Тихого океана, а Н.Я.Данилевскому публично и весьма доказательно заявить об этом всему миру.

После этой работы мир стал понятен русским, а иностранцы смогли понимать нас. Мы получили возможность объяснять свои позиции миру с помощью доводов разума, а не только горячими чувствами своих сердец.

Пушкин определил многие направления развития культуры России вплоть до сегодняшних дней. Если бы он не написал «Капитанскую дочку» то не было бы «Войны и мира». После коротенькой работы «Буря мглою небо кроет…» и «Медного всадника» Ф.М.Достоевский смог написать «Бесов» и понять феномен беспощадного Петербурга и маленького человека из плоти и крови, проживающего в нем. А «Бориса Годунова» мы не прочитали до конца и сегодня.

Это не только трагедия нравов и характеров, это трагедия судьбы самой крупной этнической общности Европы, а потому по природе своей трагедия геополитическая и глобальная.

После его трудов в России появилась национальная музыка, изобразительное искусство, театр, балет. Н.И.Лобачевский придумал новую геометрию мира, Д.И.Менделеев предложил модель порядка вещественной части бытия, В.И.Вернадский и С.И.Вавилов прошли свою часть пути, повели за собой тысячи своих учеников для деятельного и успешного познания природы и Его Замысла.

Наследие Пушкина позволило и позволяет нам сегодня находить самих себя после блужданий в трех соснах собственной гордыни, лени и тщеславия, Будет правильным и естественным считать его идейным вдохновителем русского космизма, прямым соавтором Атомного и Космического проектов Советского Союза.

Собирать камни С.П.Королев учился у А.С.Пушкина. Если бы не эта святая наука, он не смог бы собрать вокруг своего легендарного Совета главных конструкторов миллионы ученых, инженеров и рабочих, собрать их в команду для решения длинного перечня пионерских задач изменивших мир, дав людям возможность выжить в ХХ веке, начать освоение ресурсов Космоса для целей устойчивого развития.

Оба эти человека были принципиально нестяжательными в жизни и профессии, удивительно щедры и добродушны со своими собратьями по цеху, умели сплотить и мобилизовать всех, кто был рядом на дружное, творческое, радостное и успешное решение уникальных задач и проблем, которые раньше никем из людей не решались. Все кто были рядом с ними по жизни, росли духовно и профессионально непрерывно и естественно. Этот факт убедительно подтверждается текстами воспоминаний друзей, соратников и очевидцев событий времен Пушкина и Королева. Люди, которые писали, даже не симпатизировавшие им как личностям или соперничающие в профессиональной сфере, всегда бережно хранили воспоминания о совместной работе и встречах, как самых светлых, по настоящему деятельных временах своей жизни.

Оба были искренними, самоотверженными трудоголиками, абсолютно нестяжательными людьми, крайне требовательны к себе и своим собратьям по профессии. Оба помогали людям всегда и везде, при малейшей к тому возможности. Оба с величайшей ответственностью относились к своему Делу как общественному поприщу. Пушкин последние годы сделал очень много для становления литературы как социально значимого феномена общественной жизни, издавал газеты и журналы, редактировал, помогал молодым писателям. Королев как никто другой до него и после него много сделал для консолидации в СССР ученых, инженеров и рабочих для решения абсолютно новых, пионерских задач в освоении ресурсов Космоса.

Оба ушли из жизни в расцвете своих творческих сил и способностей. И соотечественники на метафизическом уровне поняли невосполнимость этих потерь. В январские дни 1837 года, героического прощания с жизнью Александра Пушкина у его квартиры собирались тысячи людей, несмотря на лютый мороз. По докладу своему правительству прусского посланника Либермана на улицы Петербурга вышло 50000 человек, что явное преувеличение для города с числом жителей менее 400000. Власти приняли беспрецедентные меры безопасности по всей столице. На улицы были выведены сотни жандармских патрулей. В день отпевания в столицу, якобы для учений, были введены войска. Притом, что народ толком не понимал, что случилось и какую утрату понесло Отечество. Он по факту оставался дворянским поэтом.

В такие же морозные январские дни 1966 года при прощании с Сергеем Королёвым многотысячный поток людей к колонному залу Дома Союзов не иссякал и после выноса тела, хотя советским людям позволили узнать имя Главного конструктора, величайшего ученого ХХ века, в день его смерти. В таких случаях происходит таинство мистической связи народа с Творцом и теми, кого Он отметил своим особым благоволением.

Эти параллели могут показаться кому-то надуманными, но это было так. Профессиональная и человеческая судьба Сергея Королёва удивительно повторяет судьбу Александра Пушкина в своих главных моментах, множестве частных деталей, героическом уходе из этого мира.

А.Пушкин и С.Королёв продолжают кормить русских людей буквально и фигурально в новом веке. Кормят не только пищей духовной и душевной, не только высокими этическими и эстетическими принципами своей личной судьбы. Кормят хлебом и маслом в прямом, обывательском смысле. А.С.Пушкин остается самым издаваемым и читаемым поэтом России. Хотя никто не занимается его рекламой в СМИ. Родовая его усадьба стала туристической меккой для русских людей. Не зарастает тут народная тропа. Бюджет музея-заповедника превышает бюджет всего Пушкиногорского района Псковской губернии. Такова сухая статистика фактов, рейтингов, социологических опросов и библиотечных запросов на его книги.

На легендарных королевских семерках люди более 50 лет летают в Космос, возят туда грузы. Никто не помышляет снимать «изделие» с производства. Все остальные отечественные и зарубежные космические ракеты в мире повторяют пакетную идею, заложенную в «семерке». Прецедент в истории мировой техники абсолютно рекордный! Это многомиллионные заказы для российских заводов и десятки тысяч рабочих мест для людей самой высокой квалификации: ученых, инженеров, конструкторов и технологов.

Вопрос в нас самих. Осознали ли мы сегодня во всей полноте наследие своих гениальных соотечественников? Умеем ли мы пользоваться этими священными дарами своих предков с пользой для своей жизни?

Сумеем ли мы научиться, как и они, собирать камни и позаботиться об Отечестве, когда оно в опасности?

Вопросы пока открыты. По многим позициям трудно обнаружить позитивные тенденции. Нетрудно увидеть ростки сорной травы забвения на полях вспаханных нашими предками, удобренных их потом, слезами и нередко кровью. Отвечать на это придется всем миром и каждому из нас лично.

Уклониться от ответа равносильно предательству Отечества, его исторической судьбе, измене многовековому наследию наших предков, Родине.


ЧТО НАМ ПУШКИН? ЧТО МЫ ПУШКИНУ…?


Но грустно думать, что напрасно

Была нам молодость дана,

Что изменяли ей всечасно,

Что обманула нас она…

А.Пушкин

Говорить о пятнах на Солнце не просто можно, но необходимо, чем больше и содержательнее, тем лучше. Для солнца, для пятен и для тех, в первую очередь, кто этим занимается. Это справедливо, как мне кажется, и по отношению к солнцу русской поэзии. Трудная и крайне неблагодарная тема. Но кто-то же должен и эту работу делать.

Заблуждения, ошибки и другие неблаговидные поступки или деяния наших гениев не менее важны для нас, чем их высшие достижения. В них содержатся сведения и поучения, которые позволят нам самими избежать новых ошибок и не заблудиться в тупиковых направлениях движения или конструировании новых мифов на замену старым. По слову академика Н.А.Пилюгина, близкого соратника С.П.Королева, аварийный пуск ракеты дает в десятки раз больше полезной информации, чем десяток успешных пусков. Без этих знаний невозможно провести работу над ошибками.

«Новая ложь и старые басни» столь же неизбежные, сколь и нежеланные спутники всех наших попыток продвижения к истине и тут ничего уже не поделаешь, так устроен этот мир. Важно помнить об этих спутниках всегда и везде. Каждый новый шаг в неизвестное должен проверяться на тест «новой лжи и старых басен», чтобы не впадать в новые искушения, не заменять плохие старые мифы на худшие новые, не поддаваться лукавым соблазнам. Привлекательность старых мифов веками повышает свои котировки на рынках и биржевых площадках общества потребления товаров, услуг, идей и ценностей. Не жалеют даже самых трепетных идей и ценностей, без которых сама жизнь теряет смысл.

Не принято у нас критиковать гениев или подходить к оценке их поведения с общепринятых в обществе норм. Мол, на то они и гении, чтобы создавать новые нормы и разрушать устоявшиеся стереотипы. Считается, что потому все им нужно прощать. Смертельное пьянство, мертвецкие страсти к всевозможным порокам и азартным играм, непостоянство и ветреность в любви, являются нормами для наших гениальных соотечественников и с этим нужно смириться. Но так ли это? Быть может как раз все наоборот. Раз уж ты гений то и спрос с тебя иной. Не тот, что с просто талантливого или способного. Потому мы и обязаны изучать наших гениев с лупами, микроскопами и телескопами, подвергать их самой беспощадной цифровой томографии по всем коридорам и тупикам их личного бытия и фантастических заблуждений.

Это нисколько не умаляет гениев. Скорее обратное. И нам будет польза и науке. Поменьше голова будет трещать от ударов старых грабель. И для будущих гениев урок. Чтоб понимали почём фунт изюма. И чтобы не становились гении нашего Отечества банкротами как можно дольше. А то ведь из гениев можно превратиться просто в талантливых, затем в известных или популярных, чтобы после этого навсегда кануть в Лету.

Результаты литературного творчества А.С.Пушкина практически невозможно критиковать, подвергать сомнению их искренность и глубину! Они наполнены совершенством и божественной полнотой, которая на протяжении почти двух столетий не подвержена тлению и эрозии. Это называется пройти проверку временем. Дорогую цену пришлось ему заплатить за такие результаты. Факт удивительный и весьма убедительно свидетельствует о необходимости более глубокого осмысления и изучения творческого метода А.С.Пушкина, механизмов появления мотивировок, которые управляли пером этого человека. Простые слова в его текстах превращаются в великие мысли и высокие чувства. По этой причине наши заклятые партнеры и соперники в период «холодной войны», сразу после окончания самой «горячей» Второй мировой войны занялись у себя изучением творчества А.С.Пушкина с применением самых современных технологий и масштабом работ неслыханных для анализа творчества поэта, не написавшего ни одной строчки на английском языке. В русскоязычного поэта американскими спецслужбами вложено десятки или сотни миллионов долларов. Едва ли такой чести удостоился хотя бы один англоязычный поэт. К работе привлекаются филологи, семантики, лингвисты, семиотики, психологи, культурологи, философы, специалисты по военному делу. Заказчика работ интересовали сущностные механизмы мышления вероятного противника (соперника, партнера) и способы принятия им решений, в том числе на поле боя. Говорят, что холодная война канула в лету, но бюджетные деньги на исследования творчества Пушкина в США не кончаются, интерес наших «стратегических партнеров» к этому занятию не пропадает.

Расширяется год от года фронт работ по изучению феномена Пушкина в Китае, десятилетиями работают пушкинские центры в Японии, Германии, Франции и других странах.

Не худо подумать нам об этих многолетних инновациях заокеанских собратьев по разуму, нынешних партнеров по космической деятельности.

Формирование личности А.С.Пушкина началось в Царскосельском Лицее. Это уникальное учебное заведение для всесторонней подготовки высшей государственной элиты было лучшим в России и, пожалуй, в Европе. Программы обучения были основательные и разносторонние, скорее либеральные по духу, чем консервативные. Официально были запрещены телесные наказания для учащихся, что было исключительной привилегией лицеистов. Здесь началась «сборка» Пушкина в ответ на реформы Петра I, как заметил А.И.Герцен, анализируя феномен Пушкина и его значение для исторической судьбы России.

Работа проходила непросто. Можно сказать с большим трудом все шло. Потому и получилось на славу!

Пушкин был в самом первом наборе лицеистов такой же, как все. Или немного хуже. Скорее середнячок. Хотя и середнячком в таком блестящем обществе юных отроков лучших семей России непросто было быть. Особых успехов в науках, усидчивости и примерного поведения профессора в Пушкине не обнаружили, что и отмечали в своих рапортах и ведомостях. Зато рано проявились таланты в стихосложении и написании злободневных эпиграмм, нередко острых и обидных. Это отвечало реальным общественным потребностям того круга людей, в котором находились лицеисты и их старшие товарищи. Это нравилось автору эпиграмм. Он любил, когда его хвалили и встречали аплодисментами. Упивался светскими успехами тайно и явно. Как и все, впрочем, в таком возрасте. Это, по справедливости, не считалось большим и серьезным недостатком.

Период обучения в Лицее совпал с Отечественной войной 1812 года, взятием Парижа в 1814 году, небывалым триумфом России в Европе, всенародным подъемом патриотизма и надежд на лучшее будущее среди всех сословий русского общества. Это навсегда оставило глубокие следы в уме и душе лицеиста Александра Пушкина. Как и в умах и душах всех его друзей.

После окончания Лицея выпускники получали «распределение» в различные государственные службы. Александр Пушкин был направлен в Министерство иностранных дел на самую низшую должность коллежского секретаря с годовым окладом в 700 рублей. С июня 1817 года по май 1820 он провел в Петербурге на государевой службе, демонстративно не проявляя ревности к карьере дипломата. Просился на военную службу, поскольку подружился еще в лицейские годы с гвардейскими офицерами на веселой ниве совместных гуляний и развлечений. Но отец его был против, не имея средств для содержания сына в элитных гвардейских полках.

За три года Пушкин успел прославиться в столичном обществе как примерный и отчаянный гуляка, плохой чиновник, опасный для молодых женщин ухажер, для правительства – писатель злых эпиграмм на сильных мира сего. Есть свидетельства, что вопрос о высылке юного Пушкина за пределы столицы по инициативе А.А.Аракчеева обсуждался на государственном совете. Факт вызова его к военному генерал-губернатору Петербурга, герою войны 1812 года М.А.Милорадовичу не вызывает сомнений. Там он покаянно написал все свои «скандальные» стихи и зловредные эпиграммы, кроме аракчеевской, в отдельную тетрадь и тем отрекся от многих стихов, приписанных его имени по недоразумению или злому умыслу. Человек чести, Михаил Андреевич Милорадович доложил об этом государю, не утаив личной симпатии к молодому человеку. На вопрос царя о мерах принятых к автору Милорадович сказал, что уже простил его от имени императора. В этом месте доклада Александр I нахмурился, поправил своего любимого генерала и распорядился выслать Пушкина из столицы для продолжения службы на юг под надзор и попечение генерал-лейтенанта И.Н.Инзова - государственного попечителя колонистов юга России. Нынешним читателям стоит задуматься о существовании такой службы и должности в системе имперских забот русского царя.

Дело могло кончиться плохо. Пушкин написал черновик письма на имя императора, в котором он просил посадить его в крепость или сослать в Сибирь. Письмо отправлено не было. Друзья отговорили. За эти годы, в короткие часы между любовными приключениями, Пушкин успел подружиться с Н.М.Карамзиным, В.А.Жуковским, П.Я.Чаадаевым, людьми авторитетными и уважаемыми, к мнению их прислушивался сам император. Когда стало ясно, что Пушкину реально грозят неприятности, они решительно заступились за юношу перед двором, что и смягчило наказание. Существует множество объективных свидетельств, что Пушкин вел себя все эти годы дерзко и вызывающе. Нередко на грани пошлости и подлости. От службы уклонялся всеми правдами и неправдами, кутежи и пьянки были циничные и грубые, не вызывали симпатий и у близких друзей Пушкина. Н.М.Карамзин, по настоятельной просьбе П.Я.Чаадаева, вынужден был взять у него обещание ничего не писать антиправительственного и бунтарского. На что было получено клятвенное заверение. Позднее Н.М.Карамзин любил показывать своим гостям кресло, залитое покаянными слезами Пушкина.

На этом царскосельско-петербургский этап «сборки» Пушкина был успешно завершен и подопечный стихотворец был выслан на юг России для продолжения службы в штате министерства иностранных дел.

Бессарабский и Одесский период «сборки» Пушкина высветили не самые лучшие черты его характера, явную неготовность следовать общим нормам поведения в обществе. Пушкин сам для себя придумал шуточную кличку – Бес Арабский. Оскорбительная эпатажность по поводу и без повода, вызывающая задиристость и дерзость нередко на грани высокомерного пренебрежения нормами общественной нравственности и приличия приводили к множеству конфликтов, которые представляли угрозу жизни для Пушкина и окружающих. Если бы не отеческое попечение мудрого генерала Ивана Никитича Инзова, который в таких случаях «лишал его сапог», просто подвергал домашнему аресту, то, скорее всего, он бы погиб на дуэли по совершенно ничтожным и не заслуживающим внимания и уважения поводам, нередко в состоянии мертвецкого опъянения.

Обычно принято списывать все эти несуразицы на неординарность поведения гения в стандартных бытовых ситуациях. Конечно, гениям много положено прощать. На то они и несут это тяжелое бремя своей судьбы ради нас, простых смертных. В случае с Пушкиным все так и не так. Хотя и не следует забывать о возрасте, всего то двадцать лет было юноше.

Ссылка на юг началась с путешествия на Кавказ и в Крым с семьей Героя 1812 года генерала Н.Н.Раевского. Это путешествие оказало большое, быть может, решающее значение на формирование личности Александра Пушкина. О путешествии сохранилось множество свидетельств, случилось первое знакомство столичного денди с миром, морем, горами, общением с членами большой семьи героя войны, благороднейшими, образованнейшими людьми России, их любимыми женщинами.

С этих пор Юг России стал русским навсегда.

«Сборка» продолжилась в Кишиневе под отеческим доглядом мудрого, добродушного и заботливого генерала И.Н.Инзова. В Одессе под строгим и взыскательным контролем потомственного аристократа, англомана, всемогущего графа М.С.Воронцова до лета 1824 года, когда по договоренности между ним и министром иностранных дел графом К.В.Нессельроде, прямым начальником А.С.Пушкина, он был выслан «от греха подальше» в родное Михайловское на попечение местных дворян.

Документы и свидетельства очевидцев позволяют сегодня сделать вывод, что все ограничения на права и свободы А.С.Пушкина ничего кроме пользы ему не принесли. Если бы не И.Н.Инзов, то его наверняка застрелили бы на дуэли или забили до смерти на кишиневском базаре наемники молдавских бояр за наглые шалости с их женами и дочерями, унижающими человеческое достоинство всех участников и элементарные нравственные нормы. Если бы не попечение строгого графа М.С.Воронцова и всего одесского общества то же самое могло бы случиться в открытом портовом городе Одессе.

Многие выходки молодого Пушкина действительно нарушали правила и приличия общественного поведения, являлись вызовом общественной морали, не могли не вызвать ограничительной реакции властей, не зависимо от фамилий представлявших ее чиновников. Отечественная историография делает упорный акцент на ущемлении прав вольнолюбивого поэта и политический характер его эпиграмм на верховного представителя власти в Одессе. Едва ли это вполне справедливо и соответствует истинному положению дел. От многих грехов молодости сам Пушкин многократно, с искренним покаянием отрекся в своих служебных рапортах, письмах друзьям, поэмах и стихах. По прошествии времен мы должны благодарно поклониться всем попечителям и сборщикам молодого Пушкина, включая императора, за их бережное и неравнодушное отношение к судьбе национального гения, реальной защите его от крайностей и рисков, которые трудно или невозможно было исправить по факту их свершения.

Заключительный этап пушкинской «сборки» по Герцену и по решению императора Александра I был проведен в благодатной тишине сельца Михайловского, родовом гнезде Пушкиных. Здесь прошли самые счастливые, творческие и плодовитые годы жизни поэта Александра Пушкина. Написаны тексты, которые благотворно повлияли на русских людей, изменили историю страны к лучшему. Он прибыл к месту финишной «сборки» 9 августа 1824 года и безвыездно пробыл там до 5 сентября 1826, откуда в сопровождении царского фельдъегеря по фамилии Вальш, был препровожден в резиденцию императора России Николая I в Чудовом монастыре города Москвы.

Уже 8 сентября, после двухчасовой беседы глаза в глаза с опальным поэтом, государю угодно было официально объявить о начале Пушкинской эпохи в России и на Земле.


ЧТО НАМ ПУШКИН СЕГОДНЯ?


Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,

Да брат мой от меня не примет осужденья,

И дух смирения, терпения, любви

И целомудрия мне в сердце оживи.

А.Пушкин

Очень много сказано и написано восторженных слов о Пушкине. И очень мало анализа в отечественном пушкиноведении, если не считать работ пушкиноведов русского зарубежья и иностранных ученых, которые мало известны в стране. Восторг этот становится наркотиком, начинает порождать аберрации общественного сознания, несовместные с творческим духом Пушкина, который весь был соткан из противоречий. Непримиримых и несовместимых логически и чувственно. Это само по себе интересно и здесь нельзя не учитывать этнических причин, в том числе. А их переплелось в Пушкине как мало в ком ещё. И все же тягловый был человек наш Пушкин, несмотря на множество экзотических фактов происхождения и жизни.

Его отличала от всех одна удивительная черта – он как губка впитывал чужую философию, этическую и эстетическую позицию. Умел быстро и точно отделять зерна от плевел. Мог понять и выделить в чуждой, далекой культуре позитивное ядро, отделить добро от зла, ложь от правды, красоту от уродства, страсть от любви. При этом не унижал себя, не ронял своего собственного достоинства как носителя иного языка и иной культуры. Это уникальное качество Пушкина очень убедительно отмечает умнейшая русская женщина А.В.Тыркова-Вильямс.

Пушкин всю жизнь учился и подражал великим писателям, писавшим на иных языках. Хотя стеснялся в этом признаться даже самому себе. Самые последние его стихотворные формы, оригинальные и неподражаемые, очень просты и примитивны, скорее грубы, чем изящны. И это тоже загадка, на которую мы должны найти отгадку. Вершина его самобытного творчества это его проза и историческое исследование Пугачевского бунта.

А в юности были подражания, порой совершенно откровенные, французским моралистам, Байрону, Шекспиру, древним грекам, средневековым арабам, не гнушался еврейской культуры…

Ничего постыдного в этом нет. Мы очень молоды по всем критериям. Нас отлучили от европейского Ренессанса. Пришлось двигаться быстрее, иногда настолько быстро, насколько это вообще возможно…

Подражание для всех неизбежная фаза образования. Это хорошо известно педагогам. Подражали лучшим мировым образцам все русские деятели науки и искусства – Ломоносов, Державин, Дмитриев, Карамзин. Те немногие, которые пытались сохранить национальную самобытность, подчиниться догматической ностальгии о старине ради самой старины не снискали успеха. Здесь мы сталкиваемся с фундаментальным противоречием между традицией и необходимостью развития. Цивилизации способные к развитию обязаны находить в своих традициях такие ростки, бережно трансплантировать их в новые условия, наращивая тем потенциал к развитию в гармонии с собственными традициями и прошлым, способным трансформироваться в будущее. Пушкин с самых современных позиций своего времени занимался синтезом физики и метафизики, человека и Бога, прилежно учился у собратьев по перу на иных языках. Подражал, но не раболепствовал, не пресмыкался. Подражал с целью поиска путей к уму и сердцу читателей наиболее коротким и убедительным способом. Пушкин занимался этим профессионально, посвятил этому всю жизнь, укрепив тем суверенность русской культуры как никто иной до него и после. Мы имеем счастье находиться под защитой этого иммунитета и сегодня. Остается совсем простая для нас задача – не растерять достигнутого, оказаться достойными наследниками даров своих предков, способными управлять той мощью, которая была вручена нам отцами и дедами.

Очень любопытное свидетельство приводит В.В.Вересаев (стр.263, Пушкин в жизни, т. 1) о встрече А.Пушкина с А.Горчаковым, будущим канцлером и министром иностранных дел России, лицейским товарищем. В первой половине сентября 1825 года, когда Горчаков гостил рядом с Михайловским у его соседа Пещурова, Пушкин читал ему отрывки из «Бориса Годунова». Со слов князя А.И.Урусова приводится следующий текст: «Пушкин вообще любил читать мне свои вещи,- заметил князь с улыбкой, - как Мольер читал комедии своей кухарке». В этой сцене кн. Горчаков помнит, что было несколько стихов, в которых проглядывала какая-то изысканная грубость и говорилось что-то о «слюнях». Он заметил Пушкину, что такая искусственная тривиальность довольно неприятно отделяется от общего тона и слога, которым писана сцена… «Вычеркни, братец, эти слюни. Ну к чему они тут?» - «А посмотри у Шекспира, и не такие еще выражения попадаются», - возразил Пушкин.- «Да, но Шекспир жил не в XIX веке и говорил языком своего времени», заметил князь. Пушкин подумал и переделал свою сцену».

Когда Горчаков возвращался в столицу, Пушкин передал с ним письмо своему другу П.А.Вяземскому: «Горчаков доставит тебе мое письмо. Мы встретились и расстались довольно холодно, - по крайней мере, с моей стороны. Он ужасно высох, - впрочем, так и должно: зрелости нет у нас на севере, мы или сохнем, или гнием; первое все-таки лучше. От нечего делать я прочел ему несколько сцен из моей комедии, попроси его не говорить об них, не то об ней заговорят, а она мне опротивит, как мои Цыганы, которых я не мог докончить по сей причине».

Подобных откровений-оправданий-разъяснений в письмах к друзьям у Пушкина великое множество. Он вел себя с людьми, которым доверял и был дружен как истинный христианин. Его письма часто звучат как исповеди или молитвы о помощи. Тональность письма Пушкина свидетельствует о природной простоте и целомудренности человека, почти детской ранимости, мальчишеской застенчивости. Великий Пушкин, малое дитя, сказал о нём П.А.Вяземский и в подобном духе высказывались многие близкие люди. Это обернулось в итоге трагедией. В критической ситуации он остался один на один с бедой. Никто из друзей не понял сути последней драмы гения со своей судьбой, не смог протянуть руку помощи, дать совет по сбережению его для Отечества или совершить личный поступок для спасения человека.

Сколько мужественного целомудрия в этих свидетельствах! Сколь высок интеллектуальный и культурный уровень собеседников! Такое чувство возникает, что мы нынче опустились уже на пещерный уровень гражданского и любого иного диалога между собой. Эти чувства возникают при чтении многих свидетельств очевидцев той эпохи.

Не надо нам стыдиться подражаний Пушкина. Он учился! Честно и усердно пытался понять другие культуры и языки, донести это понимание до своего читателя и своего учителя, у которого он делает заимствование, культурное послание от себя лично и от нас с вами. Пушкин всегда работал и на прием и на передачу. Только так может начаться диалог между людьми, нациями, народами, культурами, цивилизациями. Если этого не случится, то память о человеческой истории сотрется в космический прах, переплавится в звездном огне в нечто иное, более полно удовлетворяющее Его Промысел.

Чтобы не случилось этой Катастрофы, нужны Пушкины, Горчаковы, Вяземские и мы с вами, грешные, неразумные, неблагодарные читатели их текстов. Каждый из нас прочитав их послания, поняв их, высказав свою оценку, хотя бы мысленно, вступает с ними в диалог. И будьте уверены, они нас слышат! В результате таких диалогов увеличивается территория любви, тело Культуры в мире. Появляется реальная надежда на выживание и развитие, поскольку только так наполняется пространство ноосферы реальностью, как понимал её В.И.Вернадский.

Пушкин был большой выдумщик с детства. Важные мысли и идеи приходили к нему в тот момент, когда он прятался в корзине для вязанья своей бабушки Марии Алексеевны, от назойливого преследования своих домашних. Мария Алексеевна была его единственной защитницей и воспитательницей в родительском доме, поведала своему внуку на русском языке много старых историй и сказок. Многие из них он не успел записать и передать нам. Семейное предание гласит, что была она очень нежной и чуткой. Увидев однажды своего тестя Абрама Ганнибала (арапа Петра Великого) в состоянии гнева, она упала без чувств.

Пушкин не только подражал. Он придумал загадочное Лукоморье, ученого кота-конформиста на золотой цепи, беспомощного царя Салтана, остров Буян с сияющим градом на вершине холма, суперкреативного и нестяжательного работника (эффективного менеджера) Балду, золотого петушка-пророка-охранителя нравов, спящую царевну очень похожую на слепую красавицу, злого, бородатого и носатого колдуна-банкира и благодушного чудо-богатыря…

Эти образы входят в наше личное пространство мировосприятия с детства, составляют плоть национальных представлений о реальности. Без этих образов-иероглифов не может существовать русская культура. Главным конструктором образов стал Александр Пушкин.

Он решился и на следующий фундаментальный шаг. Соединил свои выдумки, сказки родной бабушки Марии Алексеевны и няни Арины Родионовны, с текстами своих учителей, прочитанными им на французском и английском языках. Получилась Пушкинская эпоха, уже как явление мировой культуры. Она продолжает свое историческое существование, стала достоянием человечества. Но чтобы не эмигрировать из Отечества по чужой воле окончательно, стала нуждаться в нашем попечении, защите и развитии. Ради нас самих и наших детей.

Своими трудами он сообщил всякому сущему русский язык послания иных народов. И этим же способом заявил миру о себе, о Русском Мире.

Пушкин прожил на Земле 37 лет. Сделал для нас столько, сколько создавали целые поколения за века. Никаких иных ценностей такого размера и качества у нас пока нет. Невозможно достичь единства никаким способом, кроме как изъяснившись друг с другом на языке, правила которого заданы А.С.Пушкиным. Если мы не справимся и в этот раз, то дела наши будут плохи. Виноваты будем сами.

Так и живем пока.


ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ? СВОЙ…


Не дай мне Бог сойти с ума,

Уж лучше посох и сума…

Пушкин

Пушкин имел несносный характер. За злые эпиграммы совсем юного человека на царя, графа М.С.Воронцова, влиятельного А.А.Аракчеева, в другие времена могли бы наказать примерно и серьезно. Но ему все сходило с рук! Тем более, что сами эпиграммы были не слишком справедливы и точно не соответствовали истине, если смотреть на ситуацию с нынешних позиций, после окончания ХХ века. Бывали в нашей истории времена, когда за такие шалости поэтов лишали права на жизнь.

До ссылки в Михайловское Пушкин вел себя крайне вызывающе. Никто в обществе не позволял себе таких, нередко неприличных, вольностей. Друзья из самых добрых побуждений увещевали и стыдили его за резкость и невыдержанность. Если бы не заступничество Н.М.Карамзина, П.Я.Чаадаева и В.А.Жуковского то судьба бы его сложилась иначе. Другой была бы и история страны, культуры, личная судьба каждого из нас в отдельности. Это очевидный факт. И удивительный! Он доказывает, как сильно мы зависим друг от друга, слово наше может отозваться очень конкретно и больно для других, не по нашей даже воле.

До осени 1826 года Пушкина оберегали все, с кем он сталкивался по жизни, включая царя и «смотрящего графа» А.Х.Бенкендорфа. Ссылка в Михайловское, по факту, величайшая милость и благородное деяние императора Александра I, его бесспорный вклад в культуру России.

Пушкин много передумал в ссылке, стал выдержаннее, взрослее, критически пересмотрел многие позиции по отношению к жизни, друзьям, недругам и власти. Он понял главное – без единства народа и людей во власти у страны нет будущего.

Помогла работа над «Борисом Годуновым», исторический анализ событий и фактов Первой великой смуты, когда системная дезинтеграция русского общества приобрела все признаки национальной катастрофы, после растления народа жестокими бесчинствами безумного царя-тирана. Это же показали война 1812 года и события до декабря 1825 года. Дистанция между властью и народом оставалась столь же опасной, как и 200 лет назад, что и обнаружил Пушкин. То, что заговорщики и члены тайных обществ были «страшно далеки от народа» факт бесспорный с любых позиций и для ответственных людей был ясен задолго до 14 декабря. Ещё в Молдавии и Одессе Пушкин стал понимать, что подпольными, террористическими способами целей свободы и справедливости не достигнуть. В октябре 1826 года он закончил работу над «Борисом Годуновым», став убежденным сторонником эволюционных шагов по реформированию российского общества и, прежде всего, решению трудных и кропотливых задач образования народных масс.

После 8 сентября 1826 года Пушкин получил право на более комфортные условия для творчества и работы. Стал признанным лидером в писательском деле со стороны профессионального сообщества, верховной власти, общества в целом. Таких лавр при своей жизни едва ли кто еще удостаивался в истории русской культуры.

Притом Пушкин ни на секунду не впал в иллюзии, не лизоблюдствовал перед власть имущими, не искал привилегий и чинов, сохранял достойную дистанцию с властью, проявлял щепетильность и корректность, которую многие принимали за высокомерие и заносчивость. И самим этим фактом нажил себе множество новых врагов, непонимание со стороны друзей и представителей власти. Позиция ответственного гражданина и высокого профессионала была событием для России. Никто ранее так не вел себя в Русском царстве. Даже такие мэтры как Н.М.Карамзин и В.А.Жуковский, не поднялись до такого уровня самоосознания миссии писателя, не говоря о деятелях второго эшелона.

Это сильно усилило позиции и авторитет Пушкина в обществе, которое единодушно признало в нем духовного лидера. И одновременно ухудшило его собственное положение в обществе, неминуемо вело его к одиночеству, которое он с трудом переносил. Ситуация лидера провоцировала, в условиях самодержавия, к эпатажным поступкам, конфликту и поиску новых форм утверждения собственных убеждений. Это не понравилось многим. Светской черни, высшим сановникам, которые не могли теперь найти верной ноты при общении с ним, даже друзьям, многие из которых или тихо завидовали его таланту или считали, что такое положение не является результатам личных заслуг поэта Пушкина, а стечением обстоятельств места и времени.

Нередко Пушкин впадал в состояние, когда он сторонился своих друзей, искал уединения и спасения в «обители трудов и чистых нег».

Былая сердечность отношений с друзьями, без которой Пушкин не мыслил своего бытия, уступала место конфликтам, ненужным спорам, охлаждению личных отношений.

Одиночество естественный удел гения во все времена и во всех странах. Пушкин не был готов к одиночеству. «Но не хочу, о други, умирать…». Он был переполнен мыслями и чувствами, нуждался в читателях и слушателях. Гений его только начал набирать силу. Отсюда множество незаконченных работ. Его распирали темы, истории и сюжеты. Он только что овладел прозой на уровне, который не превзойден в мировой литературе до сегодняшнего дня. Прочитанный Пушкин навсегда остается у читателя частью его собственного опыта. Это продолжается без малого два века! Он научил нас смотреть на мир своими глазами. Не заставил, а именно научил. Терпеливо, дружественно, интимно. Он стал для нескольких поколений русских людей полноправным членом семьи. И остается таковым сегодня.

К 1836 году его человеческое, профессиональное и гражданское состояние стало трудным, ухудшалось быстрым темпом. Более всего это соответствует известной схеме – свой среди чужих, чужой среди своих.

Свой среди чужих это обычное для поэтов состояние. То же мы видим у Маяковского, Есенина, Высоцкого и многих других. Для Пушкина оно было не смертельно. Он научился нести бремя славы с легкостью, естественным иммунитетом и непринужденностью истинного гения.

Труднее всего для Пушкина было оказаться чужим среди своих. С его открытыми и дружественными манерами поведения в кругу близких и дорогих ему людей. Он примерял всех близких своей меркой и оказался беззащитным. Оказалось, что это были авансы и кредиты, без малейшей надежды на возвращение.

«Великий Пушкин, малое дите!» написал про него П.А.Вяземский и был прав. Задним умом. Как всегда у нас.

За несколько месяцев до трагической развязки своей судьбы он оказался в состоянии тотального одиночества. У друзей и близких были все возможности и инструменты для сбережения Пушкина. Но они ими не воспользовались.

Удивительную, роковую душевную черствость проявил умный и чуткий В.А.Жуковский, когда Пушкин обратился к царю с просьбой об отставке и желанию поселиться в Михайловском для сосредоточенной работы по госзаказу о Петре Великом. Всегда выдержанный и осторожный Жуковский написал очень нервические письма Пушкину в резких, не свойственных его манере выражениях. Он решительно осуждал Пушкина. И за что!? За просьбу поэта сосредоточиться на своей профессиональной деятельности и выполнении указаний самого императора! Неужели Василий Андреевич, близко знавший Пушкина не один десяток лет, не понимал, что пребывание его в удушливой атмосфере царского двора, всегда содержит в себе смертельную угрозу для национального гения.

Тем более, когда его гений опередил свое время на века…

Иначе как помрачением ума Жуковского не объяснить его письма в конце 1836 года.

Он раскаялся в содеянном при написании письма «смотрящему графу». Но Пушкин уже был в иных мирах…

И другой близкий друг и исповедник Петр Вяземский проявил в это же время роковое безразличие и холодность к житейским и творческим проблемам Пушкина.

В момент выноса гроба с останками Пушкина из церкви, люди несущие гроб едва не споткнулись о длинное тело, корчащегося в конвульсиях и истерике на снегу двора.

Князя Петра Вяземского отодвинули с дороги и перешагнули через него, вынося гроб с телом его друга.

Причиной гибели Пушкина стал закономерный, как ни горько это звучит, конфликт русского гения с российским обществом образца 1837 года по всем азимутам. Трагизм, имманентная противоречивость национального Бытия, осознанием и предчувствием которого пропитано все его творчество от начала до последних дней, стал реальной угрозой его собственной жизни.

Это безмолвный, тяжелый упрек и урок не только нам, но и будущим поколениям русских людей. Следует бережней относиться к собственным ценностям и достижениям всегда и везде, а не только после их невосполнимой утраты навсегда.

Наша задача хоть как-то компенсировать эту трагическую несправедливость своим смиренным покаянием перед памятью гения, более полным пониманием его мыслей и страданий, воплощением его замыслов в сегодняшнюю жизнь. Творческое развитие наследия Пушкина очень непростая задача, стоящая перед нынешним российским обществом. Для этого потребуются усилия всего общества в самом расширенном представлении – гуманитариев и представителей «точных» наук, молодых и пожилых людей, мужчин и женщин, людей в верхних эшелонах власти и людей с улицы. Как в свое время сумели «собрать» Пушкина, так сегодня мы обязаны донести его слово до ума и сердца каждого русского человека на территории всей России.

Это не только практическая задача по выживанию и развитию сегодняшнего российского общества, выводу его из кризиса и предотвращения сползания страны в состояние неуправляемого хаоса и катастрофы.

Это нравственный долг перед ушедшими поколениями русских людей и перед нашими потомками, перед которыми мы в вечном долгу.

Тогда только Россия перестанет быть территорией несовместимой с достойной жизнью «простого» человека из плоти и крови.

Работы много.


ПОЛЯРИЗАЦИЯ


Погиб поэт! - невольник чести…

М.Лермонтов

После гибели Пушкина началась необратимая поляризация русского общества. Разделились на правых и левых, славянофилов и славянофобов-западников. Затем на консерваторов и либералов. Чуть позднее на красных и белых. Начало бескомпромиссной поляризации обозначил юный М.Ю.Лермонтов своим стихом на смерть поэта. Добавил горючей жидкости в протестный костер неистовый Виссарион Белинский, внесли свой вклад Писарев и Добролюбов. Дистанция между протестными выступлениями и властью росла и углублялась очень быстро. Сказались упрямство Николая Павловича, революционные смуты в Европе, польские волнения, врожденный тупизм Бенкендорфа. Сословное разделение русских людей на протяжении веков, всегда поддерживаемое верховной властью, также работало против единства общества. Холопство въелось во все ткани жизни народа, развратило «толпу у трона», самих «подлых людишек» довело до скотского состояния. Если в загнивающей Европе власти и революционеры все же худо-бедно искали пути к компромиссам, то у нас поляризация неумолимо приобретала необратимые формы взаимной вражды на уничтожение, полную и окончательную победу над противником. При самых активных и сознательных, а позднее и консолидированных действиях иностранных послов в столице империи и их многочисленных «агентов влияния» во всех слоях русского общества, включая маргинальные и люмпенизированные группировки и сообщества в крупных городах и промышленных центрах. Не надо думать, что «агенты влияния» ограничивают свою деятельность комфортабельными палатами Кремля и кабинетами Госдумы. В реальности все обстоит много сложнее и прозаичнее одновременно. И в начале Пушкинской эпохи, также как и сегодня, противники России действовали системно, вдумчиво и осторожно, не рассчитывали на быстрые успехи и блестящие победы. Инвестировали на века. И только сегодня начинают ощущать реальную отдачу от своих капиталовложений в разрушение человеческого потенциала России.

Сами протестные выступления явились бы хорошим признаком зрелости и ответственности общества, если бы не эти нюансы и загадочные российские особенности, которые всегда прячутся в деталях, за которыми, как известно, скрывается враг рода человеческого.

Пушкин при жизни был первый Поэт России. Солнце русской поэзии, таковым было по праву, чести и совести. Права на такой титул никто собственно и не оспаривал в среде профессиональных стихотворцев и писателей. Сам В.А.Жуковский публично признал первенство своего ученика. Не имея никаких иллюзий в этой жизни, Пушкин все же видел и понимал все много дальше и полнее своих современников, верно держал свое слово императору не выступать против правительства, искал пути к миру и согласию в обществе до конца. Действовал при этом, не ища личных выгод и царских милостей, исходил из убеждений, библейских откровений и здравомыслия в самом прямом, мужицком понимании очевидной истины– «царство разделенное в самом себе обречено на гибель».

Русское общество еще не было готово воспринять эти простые истины. Счет людям, прочитавшим Библию, шел на единицы.

В самом конце пути пришлось Пушкину положить на алтарь Отечества свою жизнь.

Император признал в Пушкине «умнейшего человека России», создал ему условия достаточные для свободного творчества, пытался лично оберегать от неприятностей, дал конкретное указание «смотрящему графу» А.Х.Бенкендорфу уберечь его от дуэли с белокурым красавцем –серцеедом, весьма ординарной личностью, приехавшим в Россию из Франции за чинами и деньгами как множество европейцев, стесненных законодательными ограничениями просвещенной Европы, не позволяющие отвязанным аферистам «ходить спустя штаны».

К чести «смотрящего графа» он быстро отреагировал на последнее, решительное письмо Пушкина от 21 ноября 1836 года с разъяснениями своей позиции по поводу отношений с семейством Геккернов. Сразу же после получения, испугавшись, с преданностью русского холопа инициировал встречу Николая Павловича с Александром Сергеевичем и тем косвенным образом снял с себя обвинения. Беседа была жесткой и откровенной, если судить по косвенным, дошедшим до нас свидетельствам. Суверен взял со своего подданного, дворянина Пушкина слово, что он ни при каких обстоятельствах не станет подвергать свою жизнь риску, не пойдет на дуэль с незадачливым иностранцем. И Александр дал слово своему другу Николаю. А тот, зная характер Александра, пообещал ему на крайний случай позаботиться о жене и детях. И выполнил свое обещание…

Но не уберегли. Бюрократы, «стоящие жадною толпой у трона», оказались сильнее помазанника божьего. Как всегда…

Подданный суверена дворянин нарушил свое слово, но гражданин России Пушкин не смог поступить иначе…

И, может быть, не имел права на иной поступок…

Он «числился по России»…

Во многих странах поляризация общества приносит благо, спор между сторонами позволяет найти истину или спасительную средину, около которой спорщики останавливались и соглашались на мировую. Ради общего блага и под действием спасительных, законодательных ограничений общество успокаивается. Во многих, но не в России.

«Мы же то смертельно пьяны, то мертвецки влюблены».

Что происходило в России во времена Пушкина? После 1812 года стало формироваться общественное мнение, возникли ростки гражданского единства и достоинства. Впервые и истории страны появились условия для трансформации общественного мнения в гражданскую силу: подросло непоротое поколение дворян, появились грамотные люди во всех сословиях, газеты, общественная почта. Русские дворяне познакомились со своим народом в походах и на поле боя. Стороны поняли, что они один народ, у них одна земля и есть общее и неотъемлемое право, умереть за честь и независимость своей родины.

В декабре 1825 года свободолюбивая и образованная часть дворянства решила изменить политическое устройство страны с вековыми традициями самодержавия и рабства. Сделали это крайне не во время, в тот самый период, когда российские монархи начали реальную работу по анализу проблем российского общества и системную подготовку к реформам с учетом опыта французской революции, самобытности и традиций России.

Выступление декабристов оказалось неподготовленным теоретически и практически. Оно было обречено на поражение. Но стороны не нашли в себе сил для извлечения уроков из этой печальной истории.

Власть приняла репрессивные меры, никак не соответствовавшие деяниям восставших. Лучшие фамилии России были осуждены на каторжные работы, сосланы в Сибирь.

Возник раскол среди правящих элит, который мог быть преодолен на путях диалога и совместной работы по совершенствованию общества ради общей цели. Такую системную работу начал Пушкин и его окружение. Пушкин стал в стране неформальным духовным лидером в самом высоком смысле этого понятия. Все здоровые силы общества были едины в этом признании. Император явно благоволил своему подопечному поэту, хотя многого не понимал в его текстах. Его можно простить, он не готовился стать первым гражданином России, был простым офицером, но искренним, прямодушным созидателем, интересовался строительством и железными дорогами. Не он взял Париж и не он основал Лицей. И все же он просил Пушкина о поддержке и получил её. Пушкин работал по его поручениям над историей Петра, Екатерины, над системой образования в империи.

В окружении царя многие стали оказывать глухое сопротивление такому положению дел. Российская чернь почувствовала смертельную угрозу для себя, самой основы своего существования. На монарха в этот раз грешить побоялись, увидели источник этих угроз в Пушкине. Операция блокирования угроз была проведена блестяще. Были убиты А.С.Пушкин, М.Ю.Лермонтов, подвели к смерти Н.В.Гоголя, принудили к эмиграции А.И.Герцена, объявили указ о душевной болезни П.Я.Чаадаева. Модераторы из Зимнего Дворца сработали технологично, не хуже чем их потомки – кремлевские модераторы с дипломами двухнедельных курсов повышения квалификации в дочернем от Гарвардского университета кооперативе потомственных эмигрантов с юридическим адресом на Брайтон-бич.

Российское общество после этой операции было расколото на два непримиримых лагеря: славянофилов и западников. И те и другие считали своим кумиром Пушкина почти в равной мере. Но не могли примириться друг с другом, даже если России грозила опасность. Так было задумано боярами, нередко с нерусскими уже фамилиями. Раздели и правь.

Поляризация приобрела у нас уродливые формы. Вместо того, чтобы образовать конструктивную оппозицию и предлагать власти новые пути развития, интеллектуальные элиты стали бороться друг с другом на уничтожение. Раздоры среди думающих людей были всегда. Одни стояли за «старину», дедовы традиции и «Русь-матушку», другие за использование европейского опыта в налаживании русского жизнеустройства в формах хирургической трансплантации институтов. Нормальный процесс дискуссии прервал царь Петр. После его истеричных реформ началось унизительное европейничанье, вместо трезвого, критического анализа европейского опыта и рационального его использование с учетом собственного опыта и традиций. Любые попытки к примирению сторон воспринимались как измена принципам. А людям во власти только это и нужно было. У бюрократа один принцип – удержаться во власти ради самой власти. Это родовое кредо светской черни в России со времен Рюриковичей.

Тянется это и по сию пору. Во времена ручного управления страной Иосифом Сталиным, наметились было тенденции к единству общества на родной, самобытной основе. Была сформулирована идея воспитания «советского человека» во многом правильная и в своей целевой постановке не имеющая альтернативы. Но поскольку советской власти по факту не было, идея осталась как прекрасный, но абстрактный образ будущего, к которому следует стремиться. Мировая война и ее последствия исказили естественные процессы в мире до предела, за которым начинались проявляться ограничения психических и физиологических возможностей человека.

После войны Сталин сильно сдал физически, что совершенно понятно и объяснимо. Сама послевоенная реальность стимулировала формирование «советского человека» естественным способом, процесс продолжался некоторое время по инерции и после смерти Сталина. Проявились культурные феномены мирового уровня – советское кино, советская песня, советский балет и народный танец, вобравший в себя все технологии высокого балета, советский спорт. Не обошлось и без потерь и перегибов. В науке это выразилось в преследовании генетиков и кибернетиков, что, однако, быстро преодолели в ходе Атомного и Космического проектов.

Воинствующий антиинтеллектуализм времен Хрущева породил много уродливых явлений, стал причиной остановки развития страны и возникновения разрушающих тенденций непримиримой поляризации общества на своих и чужих. Нельзя было возвращаться назад. А фактически, в эти времена, правящие элиты СССР откатились к временам борьбы с троцкизмом, что резко раскололо общество на непримиримые лагеря. Снова вспомнили про «осажденную крепость» и «мировую революцию». На этот раз от безграмотности, праздного сибаритства и малодушия. Партийные элиты сильно расслабились от беспрецедентного послевоенного взлёта мощи Советского Союза после выполнения Атомного и Космического проектов и вновь погрузились в болото обломовщины и маниловщины, из которого их с таким трудом вытащил Сталин и Победа в войне.

Культурная деградация началась с литературы, как положено – сначала было слово…

Уже в послевоенной литературе, особенно «окопной» начали нагнетать протестные и сумеречные настроения от нестроений, возникающих при любой войне, когда каждый день льется кровь людей и творится насилие. Если у А.Т.Твардовского «правда войны» воспринимается как неизбежное, но временное зло, победа над которым возвышает человека как такового, открывает перед ним новые горизонты надежды, то у «окопников» она оставляет читателя один на один со злом, которое оказывается непобежденным и торжествует в мирной жизни. Эта проблема объективна, но выход из неё существовал и мог быть найден в рабочей дискуссии людей, не подвергающих сомнений созидательное единство общества.

Ведущим такой дискуссии по праву должен был бы стать Александр Пушкин, тогда она бы не превратилась в ругань и пустые словопрения…

Но этого не случилось. Сумеречные настроения стали культивировать и под предлогом пресловутой «хрущевской оттепели», когда не была сказана правда о Сталине во всей полноте и откровенности. Вместо публичного покаяния перед своими коллегами (как по некоторым версиям предлагал Л.П.Берия) Хрущев, с мрачным, угрюмым упорством люмпена-маргинала, стал перекладывать всю вину за ошибки, которых попросту не могло не быть, на Сталина. Поступок мелкого, малообразованного человечка, не имеющего элементарных представлений о целостности мира и ответственности человека перед Творцом за все свои дела – большие и малые, в мыслях и поступках, словах и делах. Поляризация общества начала приобретать уродливые и угрожающие формы. Немалый творческий вклад в разжигание вражды во все слои общества внес и «малый народ», вдохновленный несоразмерно раздутой темой Холокоста.

В шестидесятые годы литература, а за ней и все остальные отрасли искусства разделились на «деревенщиков-почвенников» и «западников-модернистов». Лидеры обеих группировок отстаивают свои цеховые интересы и ценности, прикрывая свои позиции заботой об интересах культуры в целом. Но прикрытие это не более чем фиговый листочек на уродливых телах обеих противоборствующих сторон. В самом этом противостоянии не было надежды на примирение, лидеры упивались борьбой до победного конца, которая с неизбежностью вытекала из бескомпромиссной, идеократической идеи большевизма.

Дискуссия по проблеме не устранила старые мифы, но породила новые, еще более замшелые и бесперспективные. Стали спорить о Маяковском и Есенине, забыв о Пастернаке и Твардовском. Совсем за кругом дискуссии оставались В.Набоков и И.Бунин. Не смогли понять А.Платонова. По мере поляризации мнений рос накал страстей, протестные тенденции стали доминировать, причудливо переплетаться, перетекать в свои прямые противоположности, с которыми вновь начинали бороться, забыв про источники противоречий и причины спора. Это приводило к еще большим обидам друг на друга, ожесточало людей. Начиналась та война всех со всеми, в которой не бывает победителей. Яркий пример – хамское поведение Хрущева на выставке в Манеже и при зачистке молодых поэтов в кремлевском дворце съездов. Ничего не понимающий в искусстве Хрущев опустил уровень дискуссии до бытовой разборки на кухне с рукоприкладством и бытовой поножовщиной.

После Хрущева, процессы поляризации приобрели ярко окрашенный антисоветский характер. Под сомнение стали ставить не пути и формы достижения свободы и справедливости, а сами ценности, ради которых существовало общество. Модераторы из Вашингтона очень чутко уловили настроения и стали подливать в костры горючие жидкости. Действовали профессионально, через провокационное радиовещание, кинофильмы, телевидение. Резко возрос уровень внешнего давления на советское общество по дипломатическим каналам от заокеанских собратьев по разуму, которые незаметно превратились в заклятых партнеров. Это уже была прямая дорога к концу единства общества и прямой вражде между основными внутренними силами общественного развития.

Новейшие представители того противостояния уже начисто забыли природу разногласий. Одни превратились в митингующих на площадях ради хлеба, другие в пресыщенных, похотливых поп-див, готовых на все ради зрелищ. Под лозунгом «Хлеба и Зрелищ!» всегда наступают самые худые времена для людей на Земле. Известно со времен Рима, именно так начинаются необратимые процессы распада живых тканей общества, на площадях остаются горы трупов, а гниль от них не оставляет возможностей для возрождения и развития.

«Варвары» переформатируют все общественные, экономические и исторические константы. Умудряются даже исказить генетическую память народов, как это случилось с Грецией.

В Древнем Риме этим занялись варвары, на территории Древней Руси с задачей справились варяги.

Те и другие были людьми не местными. И не скрывали эту особенность своего происхождения ни от кого.

Даже в режиме управляемого хаоса, как на то рассчитывают вашингтонские, кремлевские или околокремлевские модераторы. Модераторы эти в силу холопской природы своей не имеют элементарных знаний о природе хаоса, который рожден по чужим, ошибочным сценариям, потому все их усилия напрасны.

Это и дает новую надежду.

Но уповать только на надежду не стоит. Необходимо по крупицам, используя современные знания о сложных системах и процессах, информационные технологии понять мощь и многообразие наследия Александра Сергеевича Пушкина, развить, дополнить его и применить в нашей сегодняшней жизни для целей выживания и развития.


ПУШКИН В КОНТЕКСТЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ


Но если Пушкин приходит к нам с детства, то мы по-настоящему приходим к нему лишь с годами

А.Т.Твардовский, 1962

Мы легко говорим эти слова, связывая эпохи с разными прилагательными (пушкинская, космическая) и определениями не слишком задумываясь над смыслом и границами чувств, определяемых словами. Так мы и к Пушкину, не желая и не сознавая того, начинаем относиться с небрежением. Конечно, с годами мы становимся ближе к Пушкину. Происходит это помимо нашей воли и желания. Так устроен мир. Но у каждого своя дистанция, своя метрика. Всегда ли мы это осознаем, совершаем ли после этого «странные сближенья», реальные поступки, после которых в мире происходит нечто позитивное, хотя бы с нами самими, любимыми. Пушкин, между тем, следил за каждым своим словом, написанным на русском языке, так, как никто после него пока не смог. Не из дерьма и мусора росли стихи у Александра Пушкина, но из живой крови и напряженных нервов поэта.

Не будем заниматься очередными восхвалениями народного поэта.

Гораздо важнее определиться с мыслями, мотивировками и технологиями принятия решений по Пушкину. Пока не поздно. Делать это нужно, прежде всего, для самих себя, даже без надежды на успех.

Как справедливо заметил более шестидесяти лет назад С.Л.Франк, крайне важно понять ход мыслей этого человека, именем которого названа эпоха. Эпоха, которая собственно только началась после смерти Пушкина и продолжается по сию пору. Если люди, живущие в этой стране, двести лет не устают биться головой об стенку и вопить восхваления поэту, не читая его и не изучая тексты с максимальной внимательностью и тщанием, то судьба этих людей, в исторической перспективе, находится под большим сомнением. Это бесспорно так, по крайней мере, для одной страны – России. Возможно, именно это замечание С.Л.Франка побудило любопытных американцев через несколько лет после сказанного создать в рамках бюджета госдепартамента США научно-исследовательский центр по изучению пушкинского наследия при Стэнфордском университете. Шла холодная война, временами границы с горячей фазой становились скорее условными, случалось, что мир зависал над пропастью небытия.

Надо было понимать противника изнутри. Американцы в то время ещё не были избалованы манией величия так, как сегодня. Понимали, что есть силы, с которыми надо считаться по-взрослому. В Советском Союзе работали мощные команды учёных и инженеров под руководством гениальных людей Сергея Королёва, Игоря Курчатова, Мстислава Келдыша над самыми актуальными, судьбоносными проблемами века. Люди эти думали и творили на языке Пушкина. Было о чем задуматься.

Это сильно напугало финансовых модераторов мира, собравшихся в США. Космические достижения Советского Союза не просто озадачили американцев, они всерьёз и надолго напугали правящие элиты страны. Надо было разобраться, как получилось, что политический заключенный Сергей Королёв вместо того, чтобы смертельно обозлиться на свою страну, прославил её в веках, сообщил ей инновационный импульс необыкновенной, божественной мощности, за считанные годы после войны вывел свое Отечество в мировые технологические лидеры. Случилось по счастью так, что Сергей Королёв всю жизнь думал и принимал решения на языке Пушкина.

Президент США Джон Кеннеди принял целый ряд системных реформ, коренным образом изменивших Америку и американцев. Были кардинально пересмотрены все образовательные программы, начиная со школьных и кончая подготовкой специалистов высшей квалификации. Был принят ряд законов поощряющих инновационную деятельность самым решительным образом. Запустили множество исследовательских программ по изучению Советского Союза, в том числе его культурных и научных лидеров. В числе первых значился Александр Сергеевич Пушкин.

Пушкинский центр в Стэнфорде финансируется с необычайной щедростью. Работа велась и ведется системно, с применением новейших информационных технологий. Творчество русского поэта, родившегося более 150 лет назад, подвергается компьютерной «томографии» профессиональными филологами, лингвистами, семантиками, семиотиками, психоаналитиками, психологами, специалистами по принятию решений в критических условиях нарастающей неопределённости и просто военными специалистами, профессионально принимающими решения на поле боя. Регулярно проводятся международные конференции по результатам исследований с участием различных специалистов со всего мира. Вроде бы и холодная война, по заверениям политических лидеров, прекратилась, но центр в Стэнфорде работы не прекращает, финансируется, работают учёные многих стран мира над загадкой пушкинского гения по планам и заданиям заказчиков. На родине поэта финансирование исследований по его творчеству никогда не проводилось с такой щедростью. В России, на его родине, до сегодняшнего дня нет специализированного учреждения по системному сохранению и изучению наследия А.С.Пушкина с подобным уровнем организации работ.

Зато нет в Отечестве равнодушных к Пушкину! Соотечественники продолжают боготворить, истово поклоняться и тайно ненавидеть его. В начале XXI на его родине находится немало людей, обвиняющих его в масонстве, тайном и злонамеренном иудействе, врагом православия и ещё бог знает в каких грехах.

С изучением хода мыслей историка, философа, психолога, социолога Пушкина в контексте эпохи, дело остаётся на том же уровне, как и при жизни этого человека. Самым полным остаётся академическое издание работ А.С.Пушкина 1949 года, сделанное к стопятидесятилетию со дня рождения поэта, во времена сталинского правления. Верховный правитель был искренне неравнодушен к поэту, сам начинал в тифлисской семинарии со стихов. Распорядился ещё до войны, в 1937 году, отметить 100 лет со дня гибели с всесоюзным размахом. Следует, по справедливости, отнести это к крупному реальному вкладу И.В.Сталина в культуру Отечества.

К 150-летию со дня рождения Пушкина АН СССР сделала в 1949 году всё, что было возможно. Изданы черновики, наброски, варианты, подготовительные материалы, письма Пушкина с максимально возможным научным комментарием. Ранее и в более поздние времена ничего подобного не происходило. Но по результатам этого академического издания практически нет системного анализа многих направлений деятельности Пушкина, конкретно значимых выводов и актуальных постановок задач по изучению его творческих результатов. Об этом и сокрушался Семён Людвигович Франк сразу после окончания войны, надеялся на просветление и консолидацию общественного сознания, после перенесённых страданий и испытаний. Россия продолжает, по факту, отказываться от своего едва ли не единственного гения мирового уровня. Подтверждается формула о том, что гений и злодейство несовместны. Пушкин продолжает оставаться диссидентом в свободной от какой бы то ни было ответственности России, по-прежнему, опасно читать этого писателя «простым людям», не нужно нам понимать самих себя, нет нужды называть вещи своими именами.

«Не велено сюда пускать простой народ».

Но неумолимо приближается время, обозначенное Н.В. Гоголем - через 200 лет Пушкин будет востребован в Отечестве. Время категория фундаментальная, Николай Васильевич человек был чуткий, обстоятельный, за слова свои отвечал. Н.В.Гоголь – прямой ученик А.С.Пушкина по цеху, способам поиска истины, своего места в судьбе родной страны.

В первой половине прошлого века интерес к Пушкину среди русских людей был искренний и не формальный. Люди пытались найти ответы на нелёгкие вопросы повестки дня в годы тяжких испытаний.

Александр Блок актуально для сегодняшнего дня определил и прокомментировал пушкинское понимание черни. Никогда Пушкин не имел при этом в виду «простонародье». Наоборот, чаще всего при этом он употреблял прилагательное «светская». Блок интерпретирует более детально - «… но уже в глазах Пушкина место родовой знати быстро занимала бюрократия. Эти чиновники и суть – наша чернь; чернь вчерашнего и сегодняшнего дня: не знать и не простонародье; не звери, не комья земли, не обрывки тумана, не осколки планет, не демоны и не ангелы; люди – дельцы и пошляки, духовная глубина которых безнадежно и прочно заслонена заботами суетного света».

Пушкин гениально определил российскую парадигму отношений власти и народа, подразумевая под народом не только «простых людей», но и знать, людей имеющих заслуги перед народом и государством, честно и благородно служащих стране. Не просто провести границу между гражданами и чернью. Черни хватает и среди «простых людей», но там это чаще связано с физическим и духовным угнетением, элементарной необразованностью и потому достойно сожаления. Непозволительно, находясь во власти, оставаться чернью, не задумываться о границе своих полномочий и прав, не заботиться о расширении своих горизонтов реальности ежедневно и ежечасно. Следует, наконец, определить и внедрить эффективные барьеры для уменьшения вероятности попадания во власть представителям российской черни. Мы имеем уникальный, многовековой исторический опыт, когда эта трусливая чернь, имеющая вековые традиции подлости, как установил М.Ю.Лермонтов, прекрасно осознавая свою бесконтрольность и безнаказанность, сбивается в волчьи стаи, начинает творить такие чудеса и эксперименты над своими гражданами, что отдыхают виртуозные голливудские авторы садистских триллеров. У нас есть все основания прислушаться к голосам и мыслям своих лучших мыслителей и аналитиков. Они адресованы нам прямо, позорная глухота нации к воплям собственных пророков и порокам в своем Отечестве давно стала проблемой национальной безопасности номер один.

Пушкина можно упрекнуть во многом, он дитя своего времени, по многим позициям ему не удалось преодолеть себя –«раба молвы, сомнений и страстей». Но он сознательно стремился к совершенству во всём – в профессии, частной жизни, отношении к власти, к дворовым людям, императору. В.В.Вересаев приводит много фактов из жизни Пушкина, которые не оставляют сомнений в его безупречной требовательности к себе в критических ситуациях, в стремлении к полному самоконтролю своих чувств и мыслей. Поражает психологически откровенный факт случайной встречи Пушкина с Николаем I на аллее Летнего сада. Поэт был в очередной раз обласкан с лукавой, византийской вежливостью усталым самодержцем с холодным сердцем, но у него, Пушкина, не хватило сил на независимое поведение с императором, отчего стало ему до тошноты противно за самого себя, за невозможность достойного поведения двух граждан Российской империи в ординарной ситуации. Пушкин самокритично поймал себя на том, в чём людям чаще всего не хочется признаваться самим себе под самыми разными предлогами, вплоть до вульгарного самооправдания и самообмана. Вину за случившееся Пушкин, как всегда он это делал, возложил на самого себя. Поделился этой минутной слабостью со своей женой. Поняла ли эта русская женщина своего мужа. Скорее нет, чем да. Её внуки заворачивали потом колбасу в автографы своего предка.

Поэтический роман, уникальное в мировой литературе явление, о мужчинах и женщинах России остался недописанным. Пушкин понимал, что он с работой не справился. Он только поставил и обозначил проблему как поэт, философ, системный аналитик, гражданин, патриот, русский человек. Как великий мастер русского языка Пушкин поставил задачу идентификации русского мира с его лукоморьем, учёными цепными котами, полоумными русалками на ветвях, бродящими по лесам лешими и прочими эксклюзивными особенностями русского духа. Но он же и понял, что это самое начало пути, в ходе которого мужчины и женщины России обязаны или понять, как они могут обустроить этот мир и сделать это, или признаться самим себе в том, что сами они на это неспособны. И тогда добровольно ограничиться судьбой леших, полуголых юродивых и бесстыдных русалок.

Вопрос остался открытым. Но и эпоха ещё не закончилась.

Сегодня для нас важнее осознать те результаты деятельности Пушкина, которые позволяют нам максимально корректно употреблять термин «пушкинская эпоха», определить содержательное наполнение этого понятия, временные границы эпохи, свои позиции относительно этого явления.

Позволим себе высказать собственное мнение и обосновать его.

Пушкинская эпоха продолжается вот уже два столетия. Пока будет существовать русская культура во всем её многообразии – языке, науке, живописи, музыке, архитектуре, инженерном деле, математическом моделировании реальности, будет продолжаться явление, называемое «пушкинская эпоха». Явление это можно обозначить как живительный процесс национального самоосознания. В сегодняшней его фазе, это процесс формирования гражданского общества, о котором писал Александр Пушкин во всех своих литературных, исторических и философских трудах. В данном контексте следует говорить не только о Пушкине, но и о пушкинской команде, понимая в расширенном смысле под командой всех последователей пушкинского духа, деятельного, взыскательного, самокритичного, влюблённого в жизнь в её позитивных, созидательных проявлениях. Ближайшие игроки команды это Чаадаев, Лермонтов, Гоголь, Данилевский. Важно понять, что пушкинский дух проявляется не всегда, но при определённых условиях и соотношениях между убеждениями, интересами и мотивировками созидающей личности, общественным устройством, потребностями страны. Спросом, сказали бы экономисты.

Когда интересы человека и гражданина совпадают с общественными потребностями тогда и начинаются всяческие «чудеса» в экономике, культуре, технологиях. В этом смысле «пушкинский дух» являет собой феномен общечеловеческий, наднациональный, универсальный, что совершенно не исключает для нас его уникальную русскую окраску, ясную печать российской самобытности, без которой реальность становится мифом. При таком понимании к пушкинской команде по праву и навечно приписаны Сергей Королёв, Игорь Курчатов, Мстислав Келдыш, Юрий Гагарин, Борис Пастернак, Андрей Рублёв, Даниил Заточник, их ученики и последователи. Генеалогическое древо русской культуры гораздо важнее и долговечнее генеалогий князей, царей, императоров и их родственников. Оно основано не на формальных и кровных основаниях, а на живом деле, которое связует волокна наших жизней в единое тело мощной и энергичной страны, а её граждан в монолит культуры, являющийся целью, смыслом и способом развития и выживания. «Империя сердца» долговечнее и крепче кровных уз.

Жизнь и творчество Александра Пушкина являются национальным достоянием со всеми их победами и поражениями, взлётами и падениями, светлыми, тёмными и неясными сторонами. Никто в мире лучше нас не сможет разобраться и распорядиться этим наследием. Американцы в Стэнфорде с такой задачкой не справятся, никакие компьютеры им не помогут. Сколько не плати этим специалистам денег, с задачей они не справятся. Нужно, чтобы миллионы людей на протяжении нескольких поколений думали на этом языке и совершали после этого реальные поступки. Необходимо найти способы доведения содержания и формы этого национального достояния до всех людей, считающих русский язык родным. Пока эта задача не решена, разбор полётов не проведен, мы являемся должниками Пушкина, со всеми вытекающими последствиям.

Задача сохранения и освоения своего собственного культурного наследия является прямой и первоочередной задачей для национальной элиты. Только тогда мы будем иметь право на жизнь в эпоху Пушкина.

Если этого не случится, то исчезнет, вместе с нами, пушкинская эпоха как животворный, способный к сохранению и развитию феномен культуры. Так много раз бывало в других землях, с другими народами на Земле в разные времена.

При этом небеса не упадут на землю, воды океана, скорее всего, не выйдут из берегов, просто эпоха будет называться иначе, возможно именем одного из всенародно избранных президентов, олигархов-космополитов- нефтегазопользователей или осатаневших, опустившихся до животного состояния кумиров шоу-бизнеса российской толпы и черни. Такой сценарий исторического развития весьма вероятен и никого уже не удивляет, этические и эстетические критерии общественного и частного сознания упростились у нас до импортированных стандартов позавчерашней свежести.

Печальная особенность такого сценария заключается в том, что культурно-историческая общность русских людей, которая формировалась в пушкинскую эпоху, при участии самого Пушкина, его немногочисленных учеников и последователей, перестанет существовать.

Тогда придётся начинать всё с начала. Как всегда.

Потому и важно сегодня понять, почему погиб от одиночества Александр Пушкин, а Лев Толстой и Федор Достоевский не встретились при жизни. Иначе нам всегда придется начинать строительство на пепелище, разрушив все, что было до основания. Как всегда. В этом и состоит контекст национальной безопасности применительно к творчеству Пушкина.

Русский мужчина Александр Пушкин не хотел умирать в расцвете сил и на пике своего интеллектуального и поэтического взлёта. Александр Сергеевич готовился написать историю о временах Екатерины Великой, Петра Великого, тщательно и кропотливо готовился к работе. Эти исследования могли бы изменить ход и историю гражданского общества России в лучшем направлении. Мир сегодня был бы иным.

Гражданин Российской империи Александр Сергеевич Пушкин выполнил свой долг до конца, сделал всё, что смог и успел сделать. Создал и подарил своему народу язык, на котором мы говорим и думаем уже более двухсот лет. Пушкин обозначил перед российским обществом ряд задач, которые не решены нами по день сегодняшний.

Христианин и раб божий Александр вынужден был поступить со своей жизнью тем единственным способом, какой он выбрал сам. Ему и не приходилось выбирать, траектория жизни и смерти была задана временем и окружением. Он не мог жить в отсутствии любви и понимания.

Он принёс себя в жертву своей стране и её будущему, нам с вами. Мы обязаны понять это хотя бы сейчас. Хотя бы для того, чтобы сохранить язык, чтобы получить право на жизнь в пушкинскую эпоху.

Не нашлось в тот день в России рядом с поэтом его друзей, которые бы сберегли его жизнь, даже ограничив свободу гения. Хотя все знали о том, что он ищет смерти.

Не нашлось в Российской империи и женщины, которая бы удержала его от рокового поступка. Жена его Наталья была красавица, первая красавица столичного города, иначе у Александра быть не могло, но не случилось ей иметь достойного сердца и ума. Дурнушка Татьяна Ларина, которую придумал и почти полюбил Александр, могла бы иметь сердце и ум (которые сообщил ей писатель) для сбережения гения, если бы не встретился ей (по воле того же писателя) пустой молодой человек Евгений, именем которого Александр назвал свой недописанный роман. Онегина Пушкину придумывать не надо было, Онегины окружали его всегда и везде. Роковая и таинственная симметрия судьбы гениального человека, жизнь которого направляется божественным провидением и его собственного вымысла, литературного героя заставляют задуматься нас о собственной судьбе. Проекции романа «Евгений Онегин» продолжаются в нашем, XXI веке, грозное предупреждение Пушкина для мужчин и женщин России остаётся актуальным. Обывательская история Татьяны и Евгения превращается в фундаментальную проблему национальной безопасности.

Он погиб в полном одиночестве, как и полагается Гению.

Задача наша не в анализе творчества национального поэта. По этому поводу написано множество текстов разного качества. И не в анализе судьбы и человеческих качеств гражданина Пушкина. Несмотря на целую отрасль под названием пушкиноведение, мы до сих пор не потрудились осознать системного влияния феномена пушкинской эпохи на культуру страны. Есть точка зрения, по которой неважна человеческая судьба, важен творческий результат человека. Есть точка зрения, согласно которой пытаются найти корреляции между судьбой и творчеством. Можно ещё просто заниматься судьбой великого человека.

Попытаемся, хотя и это не новость, высказать точку зрения о влиянии пушкинской эпохи на судьбу гражданского общества в России и роль в этой истории гражданина Российской империи Александра Пушкина и его учеников. Тема актуальна и злободневна сегодня. Время было судьбоносное, уникальные были возможности у России, достаточен был творческий потенциал отдельных представителей элит, чтобы изменить вектор развития страны в Европе и мире. Не хватило в России командной солидарности элит для организации ответственной оппозиции.

Россия была беременна ренессансом. После 1812 года международный имидж России был безупречен, также как СССР после 1945 года. Надо было срочно проводить внутренние реформы, отказаться от архаизмов политического бесправия и социальной незащищенности миллионов людей, самого тела общества. Для этого было всё. Взят был Париж, основан был Лицей, воспитавший блестящую когорту образованных людей с высокими представлениями о гражданской чести. Необходимо было проветрить страну, провести генеральную уборку в собственном доме.

Но роды не состоялись. Случился выкидыш в форме фарса декабристов и абсолютно неадекватной реакции верховной власти на эти ребячьи шалости господ в офицерских мундирах. Произошла роковая задержка в развитии на целое поколение.

Все повторилось в 1991 году.

Пушкин и Чаадаев понимали, что России нужна легальная, конструктивная оппозиция власти для совместной работы с ней по искоренению безграмотности, правовому возмужанию русских людей, осознанному и последовательному движению к зрелому гражданскому обществу.

Он всё же успел сформировать элитную команду профессионалов. Но и их судьба оказалась в России печальной. Чаадаева при жизни объявили сумасшедшим. Официально, по указу верховного правителя империи. Михаила Лермонтова и Александра Грибоедова убили, Николая Гоголя подвели к смерти. Трудно оказалось команде без капитана. Недолго сопротивлялись Салтыков-Щедрин, Островский, Данилевский. Силы были неравны.

Россия не обрела в позапрошлом веке сильной и ответственной национальной элиты, способной защитить свой народ от мучивших его страстей невежества и безразличной, холодной, чужеродной власти.

Заметим, в формировании личности Пушкина принимали участие лучшие люди России того времени. Страна с пелёнок вложила в этого диковатого мальчишку, с кровями едва ли не всех этносов мира, всё что могла. Державин, Карамзин, Жуковский, семьи Волконских, Вяземских, Раевских, Воронцовых, мудрый и добродушный генерал Инзов, лично императоры Александр I, Николай I и многие другие опекали и принимали участие в жизни Александра Пушкина самым непосредственным образом. Россия нянчила своего гениального ребёнка всем миром. Представители элит России начала позапрошлого века работали честно, каждый в рамках собственных представлений и возможностей. Получилось не как всегда, но и победы тоже не случилось.

Наступали времена мракобесия, деградации и терроризма. Наступали быстро, воинственно и неуклонно. Граждане России после гибели Пушкина не смогли найти в себе сил для солидарности и консолидации, гражданского давления на власть, не смогли направить энергию народа на созидательные процессы. Без элит этого сделать не удаётся никому. Элиты потому и элиты, что способны организовать сопротивление людей вселенскому хаосу, сформировать законопослушную власть, заставить, принудить её работать на благо людей, а не ради собственных страстей и интересов.

Моральными авторитетами у читающей публики в столицах империи в ту пору почитались граф Лев Толстой и полудворянин, полуразночинец Фёдор Достоевский. Они и сами таковыми себя считали при жизни. Активно боролись за первородство на кафедре российской словесности, не стеснялись. Этим людям удалось своими текстами искусить несколько поколений русских людей, направить их на ложные пути насильственного достижения справедливости любой ценой. По существу всё их творчество основано на личной гордыне, на примитивном, языческом эгоцентризме. Эти люди подготовили русский народ к допустимости чудовищной бесконтрольности власти, спровоцировали российское общество не на поиск путей к сотрудничеству и солидарности, ответственным и систематическим действиям по принуждению власти к работе на благо страны, а к прямо противоположным действиям – войне всех со всеми. Сегодня это называется терроризмом.

Достоевский и Толстой были демонстративно равнодушны к общественному мнению в своей собственной стране. Поглощённые самоанализом и самокопанием на грани садомазохизма или за его гранью, граф и разночинец упивались при жизни собственными талантами и страстишками, создавали тексты, разжигавшие в людях те же намерения, отвлекали их от решения актуальных жизненных проблем. Все их лукавые призывы по защите духовности русского народа на деле приводили к прямо противоположным результатам. Слегка прикрытые христианскими лозунгами на графоманском уровне тексты этих писателей провоцировали читателей или на самоуглубление в частные проблемы поиска путей для самовыражения и получения маленьких удовольствий от этого занятия или на слепой, разнузданный протест против действительности, опять же ради собственных или кланово-групповых удовольствий. Интеллектуальная похоть этих людей стала их жизненным кредо, всеми остальными видами похоти они пресытились при жизни, но им показалось этого мало. Достоевский и Толстой ввели в оборот российской общественной жизни культ бескомпромиссной полемики на самоуничтожение. Полемика ради полемики и уничтожения оппонента, а не поиска истины стала лозунгом российских революционеров всех мастей, любимым занятием Ленина.

Нет в их текстах христианского сострадания к читателю и даже героям текстов. Есть лишь эгоцентрические, сумеречные аберрации и грёзы авторов, плохо прочитавших или не прочитавших совсем тексты своих предшественников. Все персонажи, литературное пространство их бытия, сконструированное авторами, являются средством для выражения авторской позиции, а не обстоятельствами реального бытия страдающих людей как у Пушкина. Зато много назидательного и нравоучительного, иногда и пророчествующих кликушеств на инфантильной основе. Граф дошёл в гордыне своей до того, что написал новое евангелие, на сей раз от Льва. Не выдержала даже церковь, предала автора анафеме, на чём сделала только дополнительную рекламу озабоченному графу. Отношение светских и церковных властей к графу наглядно и убедительно демонстрирует интеллектуальную и профессиональную беспомощность людей во власти в России. Традиция ведётся из Московского царства с его медвежьим императивом «держать и не пущать». Так было при Рюриковичах, во времена раскола при тишайшем Алексее Михайловиче, так гнобила власть в разные времена Крижанича, Радищева, Сперанского, Герцена, Столыпина, любую оппозицию после 1917 года, безобидных и убогих диссидентов после смерти Сталина. Сама власть постоянно увеличивала дистанцию между собой и страной, с упорством глухонемого маньяка пилила гнилые сучья, на которых пребывала временно и по недоразумению. Не может быть успешной страна при неуспешной и некачественной власти. Качество власти гарантируется только наличием мощной легальной оппозиции, независимых духовных лидеров с безупречной профессиональной и житейской репутацией. Не протестных групп и подпольных партий, ведущих с властью войну на взаимное уничтожение, а принципиальной, честной, открытой оппозиции, не дающей власти делать глупости и ошибки.

В контексте нравственных поисков европейской литературы того времени деяния наших «инженеров человеческих душ» выглядят дико и неуместно, рельефно отражают процесс ползучей культурной деградации российского общества после короткого пушкинского ренессанса. Точнее сказать, самого ренессанса не случилось, была мечта-прелюдия Пушкина, блестящая интродукция, попытка юношеской мечты о счастье.

После гибели автора интродукции беспощадная серость и многовековая унылость общества взяли свое сполна.

При жизни новые литературные «корифеи» не встретились. И не стремились к этому. Более того - боялись, взаимно избегали этой встречи. Однажды в театре они были вместе в одном зале. Невозможно себе представить эту встречу глаза в глаза и диалог участников. Им стыдно было бы смотреть в глаза друг другу. Можно предположить, что рудиментарные остатки совести у этих граждан российской империи всё же были, но страх или трусость оказались сильнее совести, встреча не состоялась.

О чём они могли говорить? Общественные интересы не трогали их душ. Поговорить о собственных страстишках и способах их выражения с целью удовлетворения своей интеллектуальной и прочей похоти было бы уж совсем по Гоголю и Салтыкову – Щедрину или того хуже - по Платонову, которого они ещё не знали.

При жизни Толстой и Достоевский вкусили славы с избытком. К чести этих людей отметим всё же, что они отчасти осознавали тупиковость и никчемность личных общественных позиций, условность, схематизм и недолговечность своих литературных, этических и эстетических позиций. Но не хотели в этом сознаться даже самим себе, даже в самых «тайных» своих дневниках. Смерть они встретили не как герои и даже не как смиренные христиане. Финал их жизни не представляет интереса для читателей и достоин сожаления.

Я убежден, многие тексты Толстого и Достоевского перестанут читать, после того как Россия воспрянет ото сна, отряхнется от смрада и пыли, проветрит этажи своих жилищ, выметет мусор на помойку, вернётся на пути национального возрождения, движения к пушкинской мечте. А Толстой и Достоевский останутся объектами для специалистов по древней филологии и аспирантов первого года обучения филологических факультетов.

Нам, гражданам России нового века, не худо бы разобраться в этих кумирах прошлого, в их измене наследию Александра Пушкина, истоках и причинах их тотальной нравственной и общественной безответственности. Результаты исследований могут быть нелицеприятны, противоречить многим устоявшимся канонам о великой русской литературе, но сделать это надо ради священной памяти об отце-основателе литературного русского языка.

И не только ради памяти. Но ради будущего. Не может быть успеха в стране разделенной в самой себе. Нельзя постоянно строить баррикады, разрушать их до основания, чтобы приступить к строительству новых баррикад. Пора наводить мосты между островами и ходить по ним в гости друг к другу с подарками. Нужно раз и навсегда осудить раскол в самих себе. Нет красным и белым, славянофилам и западникам, городским писателям и деревенским, генетикам и мичуринцам, либералам и консерваторам, правым и левым с их схоластическими спорами, переходящими в мордобой.

Нельзя никому позволять доводить споры и дискуссии до истерик ради самолюбования и полемики ради полемики. Все спорщики должны умолкать, забывать свои клановые, местечковые и региональные интересы, если речь идет об интересах Отечества. Оппозиция к действующей власти должна быть честной и последовательной в защите интересов Отечества, а не ради того, чтобы получить доступ к рычагам власти. Действующая власть, в свою очередь, должна жить в хрустальном дворце и не скрывать от своих граждан никаких мотивов и механизмов принятия решений о делах в стране по любым вопросам. Самым большим и самым малым.

Много у российского общества накопилось вопросов без ответов. Без ответов на них гражданское общество в стране не состоится. Без осознания русским человеком своего гражданского достоинства не состоится история страны. Останется с прискорбием констатировать: российское общество прекратило позитивное развитие после смерти Пушкина в 1837 году.

Кончать текст на негативной ноте нельзя. Поступить так, значит изменить Пушкину. Звонкая и чистая нота великого труженика и мыслителя Александра Пушкина не кончилась, хотя многие пытались и пытаются исказить её и опошлить. Он продолжился в музыке, вокальном деле, живописи, русской математической школе, без которой не состоялся бы двадцатый век с его космическими и ядерными достижениями, могучих традициях русской инженерной школы. Представители профессиональных элит России, с детства вдохновлённые его гением на созидательные проекты, внесли за короткий промежуток времени громадный вклад в мировую культуру и потенциал этих достижений не исчерпан.

Я не присоединяюсь к хору самозабвенно и истерично вопиющих граждан в академических рясах о том, что Пушкин наше всё. Это не так.

Необходимо признать, после гибели Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Чаадаева созидательные проекты в России перестали носить системный, народный характер. Все это уже из области исторических интерпретаций, но это не повод не заниматься ими.

Последствия конфликта интерпретаций, как показывает жизнь, бывают трагическими для сотен миллионов людей и потому с механизмами сослагательного наклонения необходимо разбираться, чтобы не проломить голову старыми граблями окончательно и не получить травм несовместимых с жизнью.

В ходе реформ Александра II не удалось достичь их законченности и радикально модернизировать политический базис гигантской страны, избавиться от архаики и средневековых рудиментов в механизмах формирования органов верховной власти в стране. Отсутствие консолидации в культурных и профессиональных элитах, разброд и шатания в интеллектуальных слоях российского общества, отсутствие в стране мощной легальной оппозиции, позволили «мировой закулисе» реализовать в нашей стране злодейские планы по манипулированию людьми в целях достижения химерических или заведомо деструктивных целей.

Бесспорно, Пушкин, его профессиональная команда, результаты её работы - большая и лучшая часть всего того, что сделано в России в новейшее время. Лучшие люди России свято берегли, хранили в своих сердцах и развивали пушкинское наследие. Без памяти о «чудном мгновении» и «гении чудной красоты» никогда бы не полетели в Космос ракеты Главного конструктора, не было бы полёта человека в Космос. Сергей Королёв, Юрий Гагарин, их ученики и последователи не вывели бы в середине ХХ века страну на лидерские позиции в мире, не сохранили мир на Земле, не открыли человечеству путь к спасению и выживанию. Я утверждаю, что Александр Пушкин и Сергей Королёв это капитаны одной команды, команды созидателей и победителей. Вся их жизнь это собирание команды людей способных дружно, весело и фантастически успешно решать сложнейшие задачи познания и преобразования реальности на путях смиренного проникновения в тайны Бытия и Его Промысла.

Если в XIX веке Россия по крохам собрала Пушкина и выстояла, то в ХХ она собрала Королёва и спасла мир от гибели. Эти гениальные «сборки» могут помочь нам выстоять в очередной раз в схватке с мировым злом. Александр Пушкин и Сергей Королёв являются скальной, системообразующей основой нашей национальной культуры, это надо ясно осознать российскому обществу и каждому русскому в наступившем веке.

Результаты их творчества являются единственной здоровой основой для национального самосознания, идентификации, возрождения. От этой, недостроенной почти двести лет назад печки, приходится сегодня начинать движение в Европу и мир, где нас или уже не ждут, или потеряли надежду на дружественную встречу.

Возможно, это и есть последний рубеж Сопротивления.


ПУШКИН И ЧААДАЕВ. ДИСКУССИЯ ДЛИНОЙ В ДВАДЦАТЬ ЛЕТ.

ФОРМУЛА ЧААДАЕВА-ПУШКИНА


Я предпочитаю бичевать свою родину,

предпочитаю огорчать её, предпочитаю

унижать её, только бы её не обманывать.

П.Я.Чаадаев

…клянусь честью, что ни за что на свете

я не хотел бы переменить отечество…

А.С.Пушкин

Дискуссия между А.С.Пушкиным и П.Я.Чаадаевым во второй четверти позапрошлого века была, кажется, единственным известным нам принципиальным обсуждением исторических судеб России, когда оба участника занимали благородные позиции искренней, дружественной заинтересованности о благе Отечества. При этом оба участника оставались на принципиальных позициях последовательных оппозиционеров к правительству, политическому режиму в стране. Уровень дискуссии и сегодня поражает высоким интеллектуальным, этическим, эстетическим и научным напряжением. Принципиальная позиция каждого участника сочеталась с сердечной дружественностью и взаимным уважением. Переписка являет собой идеальный пример поиска истины ради самой истины. Нет ни намека на самолюбование, браваду, наукообразное словоблудие, неуместную иронию. Оба автора этих писем-исследований никогда не мыслили себя в роли оппозиционеров к Отечеству, не смели его обманывать и отказываться. А сколько было устных споров, о которых мы уже ничего не узнаем?

Пушкин и Чаадаев сформулировали важные идеи, которые сегодня образуют системные асимптоты развития России, позволяют объяснять наши взлеты и поражения на протяжении двух веков, находить маршруты к выживанию и гармонии в этом яростном и безжалостном мире.

Философические письма Петра Яковлевича есть прямой продукт этой дискуссии, как и многие его мысли после гибели своего друга-оппонента. Многие шедевры Александра Сергеевича после 1829 года, почти все наследие Пушкина в прозе это непрерывная творческая дискуссия с блестящим философом. Мне думается, что «Капитанская дочка» реакция Пушкина на многолетние обсуждения судьбы России со своим старинным товарищем. Он убедительно доказал, что на Земле есть место для существования и развития «русского духа» не только на загадочном берегу таинственного Лукоморья в обществе леших и русалок.

Тема неисчерпаема для анализа, крайне актуальна для сегодняшнего дня, практически не исследована с современных позиций. Здесь затронем один единственный тезис П.Я.Чаадаева, прямо обращенный в будущее, к нам сегодняшним – «социализм победит не потому, что он прав, а потому что неправы его противники».

Чаадаев не утверждает правоты социализма, тем более его противников и, тем не менее, формулирует удивительно пророческую и глубокую мысль, волнующую человечество на протяжении всей его истории. Прошло почти 200 лет и формула начинает подтверждаться жизнью.

Анализ всех двадцати лет общения и дружбы Пушкина с Чаадаевым не оставляет сомнений в прямом соавторстве первого в этой формуле.

Социализм, даже с самым человеческим лицом, капитализм, даже самый отрегулированный социальными обременениями, стремятся к одной цели – создать глобальное, наднациональное общество потребления. Всех накормить до отвала, одеть «от Гуччи», посадить на «мерседесы» и дать каждому во всемирной паутине сетевой адрес для развлекухи, чтобы не задумывались о мимолетных видениях духа или гения чистой красоты.

Разница в методах достижения цели. При капитализме ожесточенная конкуренция и налоги, при социализме труд до самозабвения и никаких налогов, прибавочный продукт идет в общий котел, на благо всего общества. В обоих случаях публике обещается наступление «царства Божия» здесь, на Земле в виде перманентного кайфа в виртуальных пространствах в сочетании со свинской сытостью.

В конце прошлого века стало ясно, что обе дороги ведут в тупик. Венец творения по мере приближения к цели начинает с нарастающей скоростью деградировать по всем азимутам, быстро превращаться в обезьяну. Независимо от его этнического происхождения и места жительства на Земле.

Почему же П.Я.Чаадаев предрекает победу социализма? Похоже он видел много дальше горизонтов своего века. И немудрено, с таким оппонентом как Пушкин, можно заглянуть и дальше. Но велики и риски. Даль, она же бездна, тоже начнет присматриваться, а затем и пристально вглядываться в глаза смотрящих. Выдержат ли они этот взгляд?

Но вернемся к формуле. Действительно, общество, с определенного технологического уровня начинает развиваться очень быстро, на обеспечение развития требуются ресурсы, потребность в которых постоянно растет с угрожающей скоростью.

Наибольшую скорость обеспечивает социалистический способ разрешения противоречий между трудом и капиталом. Пример Китая последних десятилетий еще раз это подтверждает. Первое подтверждение получено в предвоенные годы в СССР, когда Иосиф Сталин прекратил бредовые ожидания мировой пролетарской революции. Сами эти ожидания были придуманы хитроумными авторами русской революции для оправдания своих вполне конкретных коммерческих целей и установок.

Но что же дальше, если обе дороги ведут в тупик? Есть ли понятная на обывательском уровне альтернатива обществу потребления, успешно ведущему людей в тупик полного одичания?

Есть. Она сформулирована и получила развитие в работах учеников и последователей Александра Пушкина и Петра Чаадаева. Это философия и практика «общего дела», теоретическое обоснование которого сделано учениками наших великих соотечественников. Практику на конкретных проектах блестяще продемонстрировали Игорь Курчатов, Сергей Королев, Мстислав Келдыш и их многочисленные ученики.

Остается адаптировать эти результаты к обывательскому уровню. Или сознательно не заниматься этим. Пусть сами обыватели подтянутся к пониманию проблем.

Подтянувшиеся выживут, их дети двинутся дальше, к новым горизонтам знаний и гармонии, получат законное право на развитие.


АНАЛИТИЧЕСКОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ


Петр Чаадаев написал много такого, что не могли принять в столичных салонах русского общества, времен царствования Николая Павловича. Да и сегодня не жалуют его в узких кругах ограниченных властью людей. Очень уж откровенен и прям был Петр Яковлевич в своих высказываниях и оценках. Обидчивы и нынешние реформаторы - инноваторы по причине своей родовой убогости и кухарскому происхождению. К примеру, суждение самого общего, казалось бы, порядка позволяет посмотреть на старые и новые сюжеты свежим взглядом. Горько от того, что через двести лет сказанное им продолжает сохранять актуальность.

«Внутреннего развития, естественного прогресса у нас нет, прежние идеи выметаются новыми, потому что последние не вырастают из новых, а появляются у нас откуда-то извне».

За такие оценки П.Я.Чаадаева не любил никто. Цари не любят, если их подданные говорят о «плохой» правде по собственному почину, без согласования с высокими инстанциями. Светско-салонная чернь смотрит царю в рот по статусу и холопской традиции. Горячие пассионарии всех времен и народов, разных мастей тайком готовятся к революциям на основе импортированных идеек, критику «своих доктрин» воспринимают крайне болезненно и агрессивно. Независимая профессиональная экспертиза собственных инноваций у нас не приживается на протяжении веков. Народ по обыкновению и в силу безграмотности безмолвствует. Как всегда.

Почему же все идеи развития и прогресса у нас импортного производства? В чем причины такой постыдной идейной беспомощности? Неужели действительно «ленивы и нелюбопытны» до такой степени?

В дискуссии Пушкина с Чаадаевым прав оказался первый, хотя первый дружественно почитал второго за старшего брата.

Слишком много насилия над собой испытала Россия от самых своих начал. Первыми начали глумиться над народом киевские князья, когда стали искать на стороне идеи для развития и консолидации, обратившись к тупиковой и рыхлой Византии. Затем пришли кочевники, их ханы породнились семьями с норманнскими княжескими родами, образовали странное, чужеродное правящее сословие не связанное с русским народом кровными, культурными и экономическими интересами. Не могли даже общаться на одном языке со своими подданными.

Отсюда и постоянные метания правящих элит между Востоком и Западом. Верность самобытности и культуре, правде славянских корней сохранял только Великий Новгород. Не лег под монголов, изгонял норманнских князьков за измену договорным условиям воинской службы у народа первого русского правового государства. Не был исключением и князь Александр Невский, когда новгородцы узнали о его тайных интригах с монгольскими ханами.

Киевский византизм, после угасания города, тихо перекочевал в московское царство. Первого московского князя, заявившего о своем величии, немедленно поженили на Софье Палеолог, которую пришлось импортировать из агонизирующей Византии. Внучек Ивана III, в состоянии эпилептического транса объявил вольные (или заказные?) измышления инока Филофея теократической идеей русского государства, о которой народ ни сном, ни духом не подозревал. Бесчинно, никого не спросив, сделал Россию преемницей тупиковой, лукавой Византии, с ее бессмысленными аберрацими частного и общественного сознания, двусмысленными неопределенностями религиозных и политических фантазий.

Все эти позорные, незаконные заимствования чужих идей едва не привели к гибели русского государства после смерти царя-тирана, кровью залившего ростки русской самобытности в Великом Новгороде. Истерзанная страна едва не стала жертвой самых низких проходимцев и собственного, доморощенноого холопского тупизма боярской верхушки, изнасилованной и обесчещенной безумным самодержцем вместе со всей страной.

Только исторические воспоминания недобитых новгородцев о древней вольности и гражданственности позволили свершиться чуду. Гражданин Минин и князь Пожарский возглавили сопротивление, удалось учредить власть очень похожую на конституционную монархию. Пушкин заметил, что Кузьма Минин и Михайло Ломоносов вдвоем перевесят всю доблесть родовой русской аристократии.

Правда Конституцию написать и утвердить забыли.

Робкие, непоследовательные попытки первых царей романовской династии по поиску национальной самобытной идеи ни к чему не привели.

После лихорадочных и непродуманных европейских заимствований Петра Великого русское национальное самосознание оказалось на краю гибели. Представители правящего сословия перестали говорить по-русски, народ был лишен попечения национальных элит по причине физического отсутствия таковых. Титанические усилия М.В.Ломоносова, В.Н.Татищева, Г.Р.Державина и их последователей не дали угаснуть огню. Весь XVIII век ушел на организацию сопротивления фактическому геноциду национальной культуры. В начале следующего века всем миром «собрали» Пушкина. Такова была реакция России на реформы Петра.

Положение стало быстро выправляться. После 1812 года началась Пушкинская эпоха, официально объявленная Николаем Павловичем 8 сентября 1826 года. Работа, проделанная Пушкиным, Чаадаевым, их учениками и последователями за несколько всего десятилетий, позволила России занять лидирующие позиции в Европе и мире по большинству направлений научного и культурного познания Бытия.

Но импульса оказалось недостаточно для естественного воспроизводства национальных элит после гибели Пушкина, Лермонтова, Гоголя, официального объявления сумасшедшим Чаадаева.

Люди во власти испугались роста национального самосознания русских и сделали все, чтобы загасить ростки новой культуры. После организации тайных спецслужб при Николае Павловиче, борьба с мыслившими на языке Пушкина стала принимать уродливо-маниакальный характер, ожесточенные формы преступной войны на взаимное уничтожение. В немалой степени этому способствовали сами угрюмые доморощенные «мыслители» из подполья, тайно, вечно спешащие, впадающие в самые крайние формы протеста ради самого протеста, крайности эпатирующего порока по Толстому или Достоевскому, воинствующего интеллектуального юродства.

Интеллектуальные элиты России не нашли в себе сил для организации мощной, легальной, конструктивной оппозиции, хотя такая возможность открывалась системными реформами Александра II. Не вошло русское общество в Пушкинскую эпоху, не состоялся внутренний ренессанс России для широких народных масс. Хотя авторитет русской культуры в Европе вырос необычайно. В конце позапрошлого века в Европе была мода на всё русское – балет, музыка, театр, литература, изобразительное искусство. Не отставали и отрасли «точных» наук, а в начале прошлого века и технологии.

После системных реформ ученика Пушкина Александра Николаевича Романова (его дядькой-воспитателем был В.А.Жуковский, ближайший друг и соратник Пушкина) страна стала развиваться очень быстро, но неравномерно и негармонично. Русские доказали правоту Пушкина в споре с Чаадаевым, что с удовлетворением начал признавать в конце жизни и сам Петр Яковлевич. Мы оказались при малейшем послаблении очень даже не ленивы, очень любознательны, способны на величайшие творческие взлеты и достижения во всех сферах науки и культуры.

Но системной консолидации элит не произошло, прежде всего, в духовной сфере. Ответственность за это несут верховные власти империи, высшие иерархи Русской Православной Церкови и сами представители творческих элит. Все они оказались «слишком далеки от народа».

В страну после отмены рабства хлынул поток самых примитивных идей, многие из которых были на грани воинствующего мракобесия. Не имея устойчивого иммунитета к иностранщине, русское общество оказалось не готово к свободе слова. В этих условиях идеи европейских социал-демократов не были адаптированы к российским реалиям, также как и многие иные европейские концепты организации социума.

События 1905-1917 годов опрокинули все прогнозы тогдашних аналитиков, развивались по самым худшим сценариям импортного производства. Автора и успешного режиссера собственного сценария развития, русского патриота Петра Столыпина хладнокровно казнили в театральном зале при большом стечении публики, представлявшей верхушку великосветской российской черни.

Приведенную выше формулу Чаадаева-Пушкина о социализме забыли, не захотели вдуматься в мысли, опередившие мировой уровень на столетия.

Прошло почти 200 лет со времен дискуссии Пушкин-Чаадаев, но ничего в Отечестве не изменилось в лучшую сторону.

В конце века ХХ русские позволили увлечь себя импортными идейками позавчерашней свежести, поддались им с позорным, массовым инфантилизмом (с очевидными садомазохистскими синдромами) во всех социальных слоях советского общества. От маститых ученых до рабочих и крестьян, от народных артистов и писателей до кухарок и уборщиц. И накликали на себя и своих детей большую беду.

П.Я.Чаадаев записал в те же годы: «Горе народу если рабство не смогло его унизить, такой народ создан, чтобы быть рабом».

Так и получилось после неудавшегося испытания свободой. Каковы же ещё нас ждут искушения? Неужели мы так и не напишем сами для себя достойного сценария и не проживем по нему историю, достойную тех жертв и лишений, которые привелось пережить нашим предкам?

Неужели мы и сегодня не справимся с этими вызовами? Неужели Петр Яковлевич окажется прав, а мы, спустя 200 лет не поднимемся до уровня аргументации Александра Сергеевича?


РАСКОЛ ИЛИ СИНТЕЗ НОВЫХ ЭЛИТ?

После смерти Пушкина русское общество, не без активной и целенаправленной помощи спецслужб, разделилось на славянофилов и славянофобов (западников). Пушкина записывали в свои отцы-основатели те и другие. Чаадаева заклеймили ярлыком западника, апологета католицизма, едва ли не врага православия. Все свидетельствовало об одном – российское общество оказалось ниже уровня своих лучших представителей, самобытных мыслителей и творцов истинно русской идеи, продемонстрировало принципиальный духовный и интеллектуальный конформизм по отношению к официальной, государевой, мягко говоря, нерусифицированной идеологии. При показушной, лубочно-театральной «русскости», царские власти боялись собственного народа с его здоровой, вечевой, истинно демократической политической культуры и во всех практических действиях следовали стандартам европейских чиновников с отставанием примерно на сто лет.

Не смогли просвещенные русские люди начала XIX века подняться до понимания роли и места собственной культуры, колоссального творческого потенциала своего собственного народа, признаки которого обозначили своим творчеством Пушкин и Чаадаев. Их последователи Лермонтов и Гоголь не успели и не смогли продолжить дело своих учителей. Не смог продолжить их дело А.И.Герцен, трудно оказалось в эмиграции сохранить связь с корнями Отечества. Пытались продолжить самобытное творчество Н.Я.Данилевский, А.К.Толстой, А.Н.Островский, Н.Е.Салтыков-Щедрин, И.Гончаров, но силы оказались неравны. Общество увлеклось радикальным противостоянием самому себе, импортированными европейскими маниями и фобиями. Критический взгляд на европейские пути развития культуры и социума, которые делали честь А.И.Герцену, остался в эмигрантских кругах и не смог привиться в общественно-политической жизни России. Лондонский колокол Герцена не разбудил никого в России кроме народников и революционеров. И те и другие предпочитали оставаться в угрюмом подполье, культивировать борьбу ради борьбы в качестве главного приоритета. Судьба Отечества, благо народа оказались ширмой для прикрытия собственного недомыслия и некритического восприятия европейских моделей развития. Сказалась дикая прививка царя Петра, приучившая народ к инфантильно-рабскому преклонению перед любой иностранщиной. Анализа реформ времен царствования Петра Пушкин не успел сделать. Не сберегли.

Не последним гонителем (по историческому факту) пушкинско-чаадаевского культурного наследия оказался «неистовый» Виссарион Белинский. Именно его пафосные и обличительные статьи способствовали поляризации русского общества на непримиримые лагеря спорщиков, тем более, что и те и другие отказались от позитивного сотрудничества с властями ради блага Отечества.

Причисление Чаадаева к западникам грубо противоречит фактам. Автор философических писем был не просто близок, но дружен с Хомяковым и братьями Киреевскими, с первым вел многолетнюю переписку. Да и сами отцы-основатели славянофильства имели блестящее европейское образование, любили и уважали европейские традиции, быт, культуру, хотя и весьма критически относились к модным и новейшим веяниям, в особенности в социально-экономических новациях. Результаты их трудов оказались неверны в принципе именно под влиянием европейских моделей.

Западники тоже пришли к ошибочным результатам в силу тривиальных ошибок по тем же причинам рабского, униженного отношения к авторитетам европейских исследователей.

Причина такого трагического развития российской истории, ошибок при формировании позиций и мотивировок национальных элит, внятно и убедительно вскрыта Чаадаевым в его самом первом философическом письме. Чаадаев логически безупречно показывает коренное различие наших и европейских механизмов общественного развития на протяжении столетий. В Европе интересы выстраивались вслед за сформированными под влиянием христианских императивов убеждениями, в России убеждения правящих сословий формировались под давлением интересов, быстро подстраивались под них с холопской покорностью сильному, хваткому, успешному. О моральных и этических обоснованиях убеждений не велено было помыслить.

Такая позиция Чаадаева вызвала бурные протесты читающей публики. Дала повод для официального объявления со стороны властей о душевном недуге автора. Большую глупость, позорную самодискредитацию трудно себе представить. Российская власть совершила этим роковую ошибку, основательно подрубила сук, на котором держалась. И не заметила ошибки. Тем были спровоцированы подпольные акции народовольцев и прочие протестные движения против любых инициатив власти. Результаты проявились незамедлительно. В России убили императора Александра Николаевича Романова, убеждения которого сформировал ближайший друг и собрат по перу В.А.Жуковский. Императора, который своей волей провел системные реформы по освобождению своей страны от векового рабства.

Пушкин был принципиально согласен с позицией своего друга Чаадаева, об этом свидетельствует все его творчество, «Борис Годунов» и «Капитанская дочка» в первую очередь, но все же написал известный ответ с критическими замечаниями. Но не отправил его адресату…

Беспристрастность и строгость анализа европейской истории и реалий текущего времени, свойственные Пушкину и Чаадаеву, оказались утеряны в последующие десятилетия всеми направлениями российской науки и искусства. У Пушкина и Чаадаева нет никаких признаков унизительного преклонения перед иностранщиной. Не только европейской, любой. При том, что они с неизменным уважением относятся к любым значимым результатам мировой культуры, независимо от географического, религиозного или этнического факторов. Они первыми среди русских мыслителей поднялись на уровень геополитических знаний и анализа России в мировом контексте. Их дело с блеском продолжил Н.Я.Данилевский, также не услышанный при жизни. После них время для России пошло в обратную сторону.

Причины такого рокового для России развития событий требуют проведения детальных и глубоких исследований с самых современных позиций системного анализа, учета всех факторов развития человека и общества во всем их многообразии и полноте. Следует сразу же оговориться, что Пушкинская эпоха благотворно повлияла на все отрасли науки и искусства в России и Европе. В рамках их отраслевого развития были получены результаты и достижения мирового, общечеловеческого уровня. Список будет очень длинный, обозначим только некоторых лидеров первого ряда: Н.И.Лобачевский, Д.И.Менделеев, П.И.Чайковский. Без русских имен нельзя представить науку и культуру конца XIX, начала XX веков. На рубеже веков авторитет русской культуры в Европе был непререкаемый. В этом смысле критика Чаадаева о лености и нелюбопытстве русских была благотворна для России, воспринята всеми отечественными интеллектуалами на уровне метафизики самым конкретным образом, невзирая на запреты, гонения и ограничения. К началу ХХ века фундаментальный вклад русских никем не мог быть оспорен. Быстрыми темпами развивались авангардные направления искусств, наук и технологий. Во второй половине того же века русские внесли уникальный, знаковый вклад в мировую культуру, предотвратили термоядерную катастрофу, открыли Космическую страницу мировой истории.

А.С.Пушкин имеет полное право стоять в первых рядах творцов и авторов этой работы, выполненной в нашем Отечестве.

К великому сожалению следует признать, что эти блестящие успехи не касались отраслей социально-экономических, общественно-политических и гуманитарных знаний. Здесь направления, заданные гением Пушкина оказались не услышанными при жизни, преданы забвению после его гибели. В текстах Чаадаева, Гоголя, Лермонтова, Данилевского после 1837 года обнаруживается очевидное, явное, благотворное влияние пушкинских идей и совершенно конкретных направлений мысли. Инерции Пушкинского наследия хватило на несколько десятилетий работы, движение продолжилось с новой силой в ХХ веке после 1937 и 1945 годов, когда его творческие достижения стали доступными для сотен миллионов людей на Земле.

Среди этих достижений отметим главное. О нем не принято говорить и думать. Но оно бесспорно, благотворно и потому нам следует понять и развивать эту сторону Пушкинского наследия именно сегодня, когда Отечество вновь подвергается смертельной опасности.

В дискуссии длиной в два десятилетия прав оказался Пушкин. Чаадаев снискал себе право быть достойным оппонентом своего гениального собеседника. Вместе они, как Минин и Пожарский проделали работу, которая позволяет нам сегодня приступить к формулировке национальной идеи, полнота которой будет достаточна для нового возрождения Отечества.

Чаадаев старается в своих доводах опираться на разум, факты и логику. Делает это честно, скрупулезно и методично, как и полагается ученому. Его выводы безупречны с позиций фактов и реалий начала позапрошлого века. Он не знал о берестяных грамотах Великого Новгорода открытых сто лет позднее, верил в истинность норманнской теории происхождения русской государственности, очень был увлечен религиозными представлениями, несколько преувеличивал их роль и значение в становлении и развитии национальных культурных ценностей. В своих трудах после гибели Пушкина он много внимания уделяет анализу и интерпретациям реформ Петра Великого, что очень похоже на продолжение темы, которая много лет обсуждалась им с Пушкиным как важнейшая для новейшего времени. Этим он продолжает дело, которое не успел закончить его друг. Но и его оценки петровских времен страдают неопределенностью и противоречивостью. Противоречия петровских реформ так и не подвергнуты на сегодня в России добросовестному, беспристрастному научному анализу, практические выводы из них не сделаны, баланс минусов и плюсов не подведен, что тактично отмечено далеким от нас по ментальности и традициям китайским мудрецом Дэн Сяопином.

Из писем Чаадаева к Пушкину и другим своим корреспондентам можно предположить, что он чувствовал правоту Пушкина, хотя разумом не мог её постичь. Ему повезло, к концу своей жизни он начал обнаруживать плоды работы пушкинской лиры в российской действительности.

Пушкин не апеллировал к документам и умственным конструкциям. Он как ребенок доверял жизни и очевидности поступка. Выводы и труды его продиктованы гениальной интуицией, чутьем на реалии будущего. Он всегда, в помыслах и делах устремлен в будущее, бережно, заботливо, дружественно ведет за собой читателя и слушателя. «Но не хочу о други умирать…»

Андрей Платонов написал - «…правда, истина, прекрасное, глубина и тревога у него совпадают автоматически. Пушкину никогда не удавалось исчерпать себя даже самыми великими своими произведениями… У Пушкина окончание всех произведений похожи на морские горизонты: достигнув их опять видишь перед собой бесконечное пространство, ограниченное лишь мнимою чертой…»

О самом главном трудно сказать, когда говорим о Пушкине, что подметил более ста лет назад проницательный В.О.Ключевский. И все же рискнем.

Пушкин показал, как надо работать в команде. Он всегда дружески и трепетно настроен к читателю, считает его соучастником действия, переживает за него умом и сердцем, что прямо следует из любого его творения независимо от формы, размера, жанра.

Дискуссия с Чаадаевым и переписка с друзьями, его деятельность как журналиста и основателя «Современника» подтверждают, как он дорожил мнением своих читателей, друзей, всех с кем сталкивался по жизни. Много сказано о цинизме, эгоцентричности Пушкина. Все неправда. От того, что мы еще не вдумались или боимся понять и принять его значение для судьбы Отечества. За каждым автографом божественных, легких как воздух его творений стоит Труд. Не одно лишь вдохновенье. Тяжкий, изнурительный, до пота и слез труд человека из плоти и крови. Факт подмечен самыми разными наблюдателями, в том числе и недоброжелательными.

Стыдно нам должно быть за свою черствость, беспамятность, рассеянность, безответственность, холопство и бесшабашность?

Может быть. Но надо понять, что если бы не Пушкин, то русские люди никогда бы не научились дружно работать в команде при решении трудных повседневных дел на больших интервалах времени. Команда тогда получает право на победу, когда становится единым слаженным организмом, все элементы которого точно знают свои задачи, умеют выполнять их наилучшим способом. Это может быть достигнуто только на основе общего языка, позволяющего с максимальной эффективностью обмениваться знаниями, информацией, мобилизовать чувства и эмоции для помощи разуму при решении общих дел.

Двести лет его муза пробивается сквозь злонамеренный хаос и мракобесие к своим читателям. Но только сейчас русские люди начинают понимать, что пока они не научатся на родном языке понимать друг друга и договариваться о совместных солидарных действиях, ставить приоритеты «общего дела» выше личных интересов то само понятие Отечества может превратиться в «историческое воспоминание» для филологов, лингвистов и историков. А сами мы в «этнографический материал» для иных, более успешных народов.

Есть ли фактические признаки процесса понимания и консолидации русского духа сегодня?

Есть! Они почти незаметны, проявляются на метафизическом, почти неуловимом для восприятия уровне. Такова природа дыхания Духа.

Сотни тысяч русских людей каждый год приезжают со своими детьми в пушкинские места – Пушкиногорье, Лицей в Царском Селе, Болдино, музеи Пушкина, покупают его книги.

По убедительным свидетельствам школьных учителей русского языка и литературы дети читают и любят Пушкина, тянутся к нему. Те дети, которые родились после 1991 года и уже не очень понимают, что такое было СССР, продолжают читать его сказки, стихи и повести. Они продолжают смотреть на мир пушкинскими глазами и это последнее, что осталось для обеспечения связи времен в общий поток национального дела.

Опросы общественного мнения много лет с очевидностью свидетельствуют, что в памяти людей он рядом с Юрием Гагариным.

Это происходит несмотря на почти полное отсутствие образа Пушкина в средствах массовой информации, тотального наступления пресловутой, импортированной, бесцветной и бессердечной мультикультурности по всем программам и каналам СМИ.

На языке Пушкина думали и творили команды русских людей, работавшие над Атомным и Космическим проектами, обустраивающие Сибирь и Арктику, защитившие Отечество с оружием в руках.

Дело за малым. Стране по зарез нужны элиты, умеющие думать и работать на языке своего Отечества. Элиты должны иметь твердые убеждения в правоте Отечества, уметь подчинять ему свои личные интересы.

Эти убеждения смог сформировать для себя Пушкин, отдал за них свою жизнь, показал, что каждый из нас тоже может справиться с такой задачей.


ПУШКИН И СТАЛИН


Раскрылся розовый бутон,

Прильнул к фиалке голубой,

И, легким ветром пробуждённый,

Склонился ландыш над травой.

И.В.Сталин, 1895 год

Именно в такой последовательности, чтобы не покушаться на фундаментальный принцип причинности.

Сначала было Слово.

Пушкин блестяще завершил работу, длившуюся почти столетие, по созданию современного русского языка начатую М.В.Ломоносовым, Г.Р.Державиным, их последователями и соратниками. Русские получили возможность стать частью тела мировой культуры, познать ее плоды, адекватно объясниться с миром, стали переводить тексты с других языков на русский и обратно. Мир после этого узнал нас, а мы мир, который начал стремительно меняться по этой причине. Всего через несколько десятилетий после гибели Пушкина, Россия заняла в мире лидерские позиции в науках и искусстве, системном поиске гармонии человека с окружающим миром. По всем азимутам.

Через 100 лет после гибели Александра Пушкина Иосиф Сталин начал масштабные преобразования страны в целом и менее чем за 15 лет, в условиях войны, сделал Россию лидером человечества на пути к справедливому социуму. По всем азимутам.

В 1937 году верховный правитель СССР распорядился издать его тексты миллионными тиражами в связи со 100-летием со дня гибели национального гения. Перед этим он ликвидировал в стране безграмотность. Советские люди узнали Пушкина, лира его пробудила добрые чувства у народа.

Именно в 37 году Александр Пушкин стал народным поэтом.

Через восемь лет Красная Армия, благодаря этому, в том числе, или в первую очередь, освободила Европу от изощренного высокотехнологического варварства. Миллионы советских солдат и офицеров снова, как и в 1812 году, прошли по старым камням Европы вторым освободительным маршем. Вновь их встречали в европейских столицах цветами, песнями и улыбками.

В 1949 году, как всесоюзный праздник, отметили 150 лет со дня рождения А.С.Пушкина. Иосиф Сталин распорядился об издании первого и пока единственного полного академического собрания всех текстов Александра Пушкина с научными комментариями и десятимиллионными тиражами три тома основных трудов. Каждая советская семья имела в домашней библиотеке этот трехтомник. Отцы и матери вслух читали эту книгу детям. Учителя русского языка, сегодня решительно свидетельствуют об искреннем интересе и тяге детей к текстам Пушкина. Об этом же свидетельствуют библиотекари всех уровней.

Это и не дает угаснуть трепетной свече надежды в век, когда паутина стала действительно всемирной, опутала все народы и каждого в отдельности в одну дьявольскую сеть.

Советские люди, благодаря Победе в войне и лире Пушкина, почувствовали себя свободным и ответственным народом. Создали для страны ракетно-ядерный щит, спасли мир от катастрофы в ХХ веке. Создали атомную энергетику, ядерные технологии, начали практическое освоение ресурсов космического пространства.

После полёта Юрия Гагарина 12 апреля 1961 года советский народ получил от народов мира невиданный кредит доверия. Люди поняли - в Советском Союзе проектируется будущее человечества. Не поняли этого только военно-политические руководители СССР, бездарные наследники И.В.Сталина. После гибели С.П.Королёва в 1966 году и трагической смерти М.В.Келдыша в 1978 году начался обратный отсчет времени для Советского Союза.

Вклад Пушкина в Победу 1945 года и космические старты не должен вызывать сомнений. Это не пафосные восторги, это сухая статистика прикладной социологии. Победы русского духа неотделимы от народного Гения, статус которого он получил с задержкой на век…

Так было не всегда. До 1937 года «простые» русские люди Пушкина не знали. Сегодняшние читатели могут не поверить, но так было.

В 1899 году к 100 – летнему юбилею со дня рождения А.С.Пушкина псковские дворяне собрали средства и устроили в Святых Горах (Михайловское-Тригорское-Петровское) народный праздник. Праздник не получился. Крестьяне не понимали, зачем их собрали и угощают сладким чаем и баранками по случаю юбилея их барина, о котором знали всякое только по рассказам стариков и старух. По простой причине не понимали этого мужики и бабы – они были неграмотные. В 1918 году эти мужики дотла сожгли и варварски разграбили усадьбу своего барина, не отличая его от других. После 1945 года и погромов высокотехнологичных германских вандалов, С.С.Гейченко, фронтовик, великий патриот и гениальный музейщик, директор Пушкинского музея-заповедника по 1996 год, десятилетиями собирал по избам местных жителей личные вещи и мебель семьи Пушкиных. Увещевал, уговаривал и иногда пускал в ход кулак одной своей руки, вторую у него отняла война с немцем. Непростые были у него отношения с пскопскими бабами и мужикам. И все же он вытянул их к свету.

На эту высокую должность он был назначен приказом Президента АН СССР Сергеем Ивановичем Вавиловым в июне 1945 года. Во время войны и первые годы после Победы он по просьбе Сталина отвечал за кадровую политику в ходе работ по Атомному проекту и созданию ракетного оружия. В 1913 году студент Сергей Вавилов пешком прошел 36 километров от железнодорожной станции в Михайловское и записал для себя: «когда я буду умирать, то в одной руке у меня будет Евангелие, а в другой томик Пушкина».

Выбор С.И.Вавилова оказался на редкость удачным. Директор не просто оправдал доверие своего руководителя, но за долгие годы работы на посту главного охранителя наследия Пушкина сделал много полезного для страны и русской культуры в целом.

Семен Степанович Гейченко по крохам, из пепла и руин собрал и восстановил усадьбы в Михайловском, Тригорском и Петровском, сохранил ландшафт, добился в Кремле, чтобы в заповеднике не было железной дороги и магистрального газа. Его вклад в культуру России соразмерен с державными деяниями И.В.Сталина по возвращению русским их национального гения.

При официальной политике фактического замалчивания роли Пушкина в истории Отечества, полном отсутствии рекламы этих чудных мест, сегодня сюда едут десятки тысяч русских людей, везут детей для знакомства их с Пушкиным, восприятия его благодати.

Сталин понимал, что без Пушкина он не справится с поставленными задачами по спасению страны и народа. Он тоже писал в юности хорошие, искренние стихи, понимал Гармонию не только умом, но и сердцем, знал, что без неё невозможно приблизиться к Истине.

История Пушкина и Сталина, их фундаментальной, драматической взаимообусловленности имеет значение не только для нас в России, но и для всех людей в мире. Следует изучить эти механизмы досконально.

Траектории судеб двух великих людей не являются параллельными прямыми. Они не просто пересекаются на путях движения страны. Они переплелись крепко и навсегда в единый творческий поток, являются спасительным, направляющим, животворящим руслом судьбы Отечества.

Сталин был великий прагматик ХХ века, нередко на грани цинизма. Это сближает его с Пушкиным на методологическом и ментальном уровнях. Он понял, что если этого не сделать, не познакомить Пушкина с его читателями, то безграмотные мужики в лаптях могут однажды прийти, сжечь и разграбить Кремль.

Не Кремля ему было жалко, судьбой Отечества он не мог, не имел права рисковать, должность Верховного не позволяла.

Но начинает Пушкин!

Пушкин – это победный, заключительный залп из орудий главного калибра! С точной, профессионально выверенной до мелочей и деталей траекторией полета снаряда. После этого залпа кончается война, наступает долгожданный мир, времена для творчества и гармонии.


ПУШКИН И БЕНКЕНДОРФ


Про Александра Христофоровича Бенкендорфа известно много. Вся его жизнь за царя была на виду у людей. При Павле молоденький прапорщик уже флигель-адъютант императора. В войне с Наполеоном проявил личную храбрость, находчивость и бесспорное умение руководить действиями вооруженных людей. Написал воспоминания о военных событиях 1805-1815 годов. В 23 года полковник, в 29 генерал-майор. Освободитель Голландии.

Император Александр раздавал ему чины и награды, но не приближал к себе близко, хотя А.Х.Бенкендорф старался усердно, искренне хотел служить русскому царю верой и правдой. Личную инновационное предложение Бенкендорфа по ужесточению полицейского надзора за инакомыслителями встретил холодно: «не мне их судить» сказал он о заговорщиках в офицерских мундирах. Понизил инициативного генерала в должности.

Взлет карьеры начался после 14 декабря 1825 года. Генерал принял активное участие в работе комиссии по расследованию декабрьского путча, действовал грамотно и решительно, с немецкой аккуратностью разбирался с представителями старинных дворянских родов России. Усердие было замечено, летом 1826 года стал сначала шефом жандармской службы, а затем начальником тайной канцелярии императора Николая Романова.

В сентябре того же года получил под персональный надзор поэта Пушкина, личным цензором которого объявил себя император. Эту волю государя умный и угодливый генерал не смог точно ретранслировать на своего подопечного. Сказалась иная этническая ментальность и семейные традиции холопского подчинения начальству.

Поручение царя Александр Христофорович так до конца и не выполнил, не сохранил жизни своего поднадзорного. Написано Пушкиным 54 письма, Бенкендорфом адресовано Пушкину 36 писем.

На первое письмо шефа жандармов Пушкин по рассеянности не ответил. Ответил на второе: «Милостивый государь А.Х.! Будучи совершенно чужд ходу деловых бумаг, я не знал, должно ли мне отвечать на письмо, которое удостоился получить…» писал Пушкин 29 ноября 1826 года.

Изучение этих писем наводит на странные размышления. После их прочтения возникают мысли о том, что невозможен осмысленный диалог не только между Востоком и Западом, христианством и исламом, но и между людьми одного круга, сословия, воспитания, образования и культурного уровня, ориентированных на порядочное общение и сотрудничество всей системой их жизненных обстоятельств.

Оба дворянина находились на службе одного императора, оба знали в совершенстве французский язык и предпочитали изъяснять свои чувства и ощущения с его помощью.

Случай нетипичный. Из него не следует делать универсальных выводов по схеме отношений «царь-поэт», «начальник-подчиненный» или пафосное отношение «гения и злодейства». Все проще и сложнее одновременно.

Пушкин к 1825 году был признанным первым поэтом России. Русские люди успели «собрать» его до состояния, когда он уже сам мог постоять за себя, без заступничества Карамзина, Жуковского или Чаадаева. Царь это прекрасно понимал и решил использовать этот ресурс в своей работе на посту «хозяина русской земли». Поступил умно и неординарно. Мог бы сослать на Соловки или в Сибирь и дело с концом. Все юридические основания для этого царь имел. Пушкин действительно был идейным вдохновителем, незадачливых декабристов, организовавших на Сенатской площади кровавый путч 1825 года, жертвами которого стали ни в чем не повинные солдаты столичного гарнизона. Почти каждый грамотный участник восстания имел в кармане переписанные стихи опального Пушкина.

В чем же принципиальная разница между Пушкиным и Бенкендорфом и есть ли она?

Есть! Пушкин был первый свободный человек России и сам, скорее всего, до конца этого не понимал. Он даже сокрушался и завидовал Г.Р.Державину и Н.М.Карамзину, сетуя, что те создавали свои произведения не ради денег, но ради чистого служения музе. Себя же считал первым в России, кто вынужден жить за счет продажи своего труда на литературном поприще, выражал искреннее беспокойство о судьбе русской литературы в пространстве рыночных отношений. Был сам себе противен тем, что вынужден жить продажей части своей души, своего сердца, ума. Усматривал в этом угрозу для бытия человека вообще.

Пушкин опередил свое время, как минимум на два века. Или много более того. Он признался самому себе, что готов быть даже и рабом русскому царю, но холопом не может служить и у царя небесного.

Бенкендорф не был свободным человеком и не хотел им быть. Именно ему принадлежит хрестоматийная формула печальной российской реальности: «…у нас законы пишутся не для начальства». Он был верный, честный служака, не моргнув глазом, мог отдать жизнь за царя, не хотел себе иной судьбы. Он хотя и не был этнически чистым русским, но стал за долгие годы царской службы своих предков вполне чистокровным русским холопом.

Разница громадная!

И эта разница не позволила этим подданным Российской империи после десяти лет переписки выйти на адекватный уровень общения, на который надеялся их император.

Граф А.Х.Бенкендорф так до конца своей жизни и не понял, как и что он должен был делать по пушкинскому делу в своей тайной канцелярии.

Участь его действительно оказалась холопской по царской на то воле. Николай Павлович понимал, что в его интересах Пушкина оберегать и давать ему возможность творить свободно. И ни в чем Пушкину не отказывал. Все его просьбы к царю удовлетворялись быстро и во всей полноте. Но транслировались они через смотрящего графа. Иначе быть и не могло, у царя забот много. Но схема объективно стесняла Пушкина, развращала графа, привела в итоге к трагическому для России концу. Вежливые письма генерала-графа наповал убивали своей солдатской простотой и казарменной категоричностью. Для этого не надо было обладать тонкими настройками поэтической души. От них действительно трудно было дышать. Но можно ли за это упрекать смотрящего наемника? Кто в то время в России мог подняться до интеллектуального уровня и духовного состояния Пушкина?

Таких людей не оказалось.

«Великий Пушкин! Малое дите!» Эти слова П.А.Вяземского могут являться эпиграфом к любому сюжету жизни Пушкина.

Границы между вымыслом и реальностью для него стиралась совершенно, когда он писал о том, что его волнует по настоящему. При всем том, что цинизма у него хватало с избытком и иллюзий к смотрящему графу он не испытывал ни в какой момент их десятилетней переписки.

Перед женитьбой был вынужден написать 16 апреля 1830 года унизительную письмо к царю за фактическим разрешением на брак с Н.Н.Гончаровой по просьбе ее матери. Но и в этом письме не удержался, стал разъяснять смотрящему графу истины несоразмерные с его холопскими представлениями о мире. Он пишет: «Все смуты похожи одна на другую. Драматический писатель не может нести ответственности за слова, которые он влагает в уста исторических личностей. …надлежит обращать внимание лишь на дух, в каком задумано все сочинение, на то впечатление, которое оно должно произвести. Моя трагедия – произведение вполне искреннее, и я по совести не могу вычеркнуть того, что мне представляется существенным».

Граф быстро понял, что это не его холопское дело, немедленно доложил царю и тот снял свои замечания по «Борису Годунову», которые сделал несколько лет назад и разрешил напечатать, так как было написано Пушкиным. Так с открытым забралом, с гусиным пером наперевес Пушкин защищал свободу и право быть честным в своем творчестве. И, в данном случае, одержал убедительную победу!

В своем последнем письме графу от 21 ноября 1836 года, когда все флажки вокруг смертельного загона были расставлены с профессиональной беспощадностью, он разъяснил ситуацию о предстоящей развязке честно и без купюр. К чести графа, тот через два дня устроил ему аудиенцию с императором. Чутье холопа не подвело.

Подданный Российской империи Александр Пушкин дал слово Его Императорскому Величеству не принимать участия в дуэли, не нарушать закон. Оба молча понимали, что понятие чести выше закона. Первый дворянин Империи Николай Павлович Романов, на всякий случай сказал первому поэту Империи о том, что он в любом случае позаботится о его жене и детях. Слово свое Николай Павлович сдержал.

Александр Сергеевич Пушкин мог ли после этого приговора продолжать жить и творить?

Граф Александр Христофорович после аудиенции вздохнул с облегчением, умыл руки и продолжил верноподданническое рассмотрение более важных документов своей тайной канцелярии. Очень может быть, что и размашисто, по-генеральски перекрестился.

История России задержалась на два столетия.


ЭСТАФЕТА РАЗУМА И СЕРДЦА

19 октября 1836 года отмечали 25-летие Царскосельского Лицея. На торжествах присутствовал Пушкин. В эту осень поступил в Лицей Коля Данилевский. Эту же дату Пушкин зафиксировал на неотправленном письме- ответе П.Я.Чаадаеву в связи с публикацией им философических писем.

События, безусловно, случайные и независимые. Тем сильнее значение их для укрепления живых связей между временами и судьбами людей, добывающих новые знания и утверждающих приоритеты страны в мировом реестре достижений первой звездной величины. Именно они являются условием существования самого тела культуры, его развития и роста.

Николай Яковлевич Данилевский прямой наследник и продолжатель дел Пушкина и Чаадаева, русский ученый мирового уровня, один из последних энциклопедистов мировой науки, человек Ренессанса. Нет сомнений в том, что идейный замысел первого в мировой науке труда по геополитике, структура и контуры его 600-страничного объема, заданы одной страничкой неотправленного письма Пушкина по поводу публикации писем Чаадаева.

Неотправленное письмо Пушкина до сего дня сохраняет определяющее значение для исторического бытия России, содержит в себе колоссальный заряд мыслей и чувств, продолжает оказывать на развитие культуры позитивное, прямое действие. А его «неотправленность» адресату являет собой пример этической корректности и трогательного мужского целомудрия в дружбе с человеком, оказавшим на автора письма решающее влияние в период его возмужания и становления.

Кроме фундаментальной работы «Россия и Европа», которая входит в перечень обязательных для изучения во всех ведущих университетах мира, кроме российских, Н.Я.Данилевский сделал критический анализ эволюционной теории Ч.Дарвина, смысл которого становится ясным только сегодня, спустя почти 150 лет после публикации. Гениальные догадки Данилевского о принципиальной ограниченности механизмов естественного отбора начинают подтверждаться данными и фактами современных исследований, в том числе экспериментальными.

Были ли ошибки в работах Данилевского? Сколько угодно! Но ошибки и заблуждения его имеют благотворный, созидательный характер, показывают читателям тупиковые пути развития, конкретно помогают нам, его потомкам в XXI веке, при поиске верных маршрутов движения.

В родном Отечестве его труды до сей поры находятся по существу вне научного оборота, не говоря об обязательном включении в курсы по современной геополитике и смежным дисциплинам. Я лично знаю недавних совсем выпускников Военно-дипломатической академии РФ, действующих сотрудников МИДа РФ, для которых фамилия Данилевский ни о чем не говорит. Вполне себе приличные молодые люди с веселым задором креативных менеджеров, с удовольствием проводящих время в командировках в странах НАТО для изучения возможностей трансплантации в российскую армию военных стандартов иностранных государств. Добро, если бы знали они о трудах Н.Я.Данилевского, наводить мосты всегда лучше, чем вывешивать железные занавески, но не худо знать при этом свои собственные достижения, их значимость, историю создания. Без твердых знаний и убеждений всегда рискуешь оказаться на обочине, в составе строительных рот для рытья окоп и обустройства тыловой инфраструктуры.

Нет в том вины молодых людей, у которых при рождении изымают душу, превращают их тела в этнографический материал или пушечное мясо. Когда начинаешь рассказывать им о Н.Я.Данилевском, основных его результатах, вкладе в геополитику и направления развития мировой цивилизации, заданных его деятельностью, у них загораются глаза, проявляется явный, неподдельный интерес. Это свидетельствует: приглашенные хирурги от вивисекции не смогли удалить душу до конца, есть еще надежда на возвращение к чистым родникам истинного знания.

Значение Н.Я.Данилевского, интерес к нему в мире возрастают, что является убедительным сертификатом годности и качества отечественной науки в целом. Едва ли можно найти в истории мирового научного знания еще один такой прецедент долгожительства и актуальности. Принципиально важным является то, что сам метод его подхода к процессу добывания знаний оказался верным и плодотворным. Никто, можно надеяться, не поймет сегодня результаты его фундаментальных трудов по геополитике, как призыв к тому, чтобы завтра выслать российский флот в проливы и войска к границам Турции. Хотя от нынешних «креативных менеджеров» всего можно ожидать, потому зарекаться не будем.

Между тем реальность остается (или усиливается) такой, какой приметил ее почти 150 лет назад Николай Яковлевич. В сегодняшней Европе славянский этнос является самым многочисленным, превышает по численности половину всего населения Европы. Не считаться с этим невозможно, сколь бы не была сильна традиционная любовь европейских политиков к страусиным позам и пресловутой толерантности.

Тенденции самых последних десятилетий убедительно подтверждают многие выводы Н.Я.Данилевского, содержат в себе почти явные и множество скрытых угроз для Европы и мира. Задачи, поставленные ученым перед славянскими народами, государственными властями стран восточной Европы, профессиональными элитами этих стран продолжают оставаться актуальными, практическая значимость их в реальной политике возрастает.

Отношение к Н.Я.Данилевскому профессиональной научной общественности в России до сего дня является лакмусовой бумажкой по теме «кто есть кто» в мире. Родовая страсть российских бюрократов от науки развешивать ярлыки и клеймить все, что выходит за рамки их собственных представлений специальным тавром, никуда не делась, скорее приумножилась и укрепилась. Столкнуть лбами ученых, разделить их на противоборствующие лагеря, организовать между ними борьбу на взаимное уничтожение, любимое занятие нынешней, вчерашней и позавчерашней российской великосветской черни. Так и завели наши бенкендорфы и их многочисленные последователи славянофилов и западников, а точнее сказать развели ученых на два лагеря, возвели между ними баррикады, спровоцировали между ними настоящую войну до победного конца.

Никакие ярлыки и бирки Н.Я.Данилевскому не подходят, также как к Пушкину, Гоголю, Герцену, Чаадаеву, Лобачевскому, Менделееву. Эти люди являются не только честью и гордостью России, они составляют достояние всего человечества, без них нельзя представить сегодня мировую культуру и науку в необходимой полноте и целостности.

Развивая свое учение о культурно-исторических основаниях известных мировых цивилизаций, Н.Я.Данилевский ни в какой степени не подчеркивал особенной исключительности славянской цивилизации, нигде не утверждал ее господства над иными. Скорее обратное. Он с интеллектуальной тревогой и сердечным сомнением был обеспокоен отсутствием в славянском мире мощных сил и признаков к объединению и дружному сотрудничеству на ниве культурного роста и созидания. С мужеством бесстрастного ученого он усматривал прогноз самого плохого сценария развития славянского этноса – превращение его в этнографический материал для иных более жизнеспособных народов. Искал источники и причины неспособности к объединению и солидарным действиям в коренных свойствах этноса с целью правильной диагностики и назначения эффективного лечения. И здесь он очень близок к тем неутешительным прогнозам, которые получены его учителем А.С.Пушкиным.

Пушкин-поэт отреагировал однозначно и недвусмысленно своим программным произведением «Клеветникам России» в 1831 году и никогда не менял своих позиций, несмотря на сильнейшее давление друзей и врагов. Все споры славяне должны разрешить в своем кругу и вмешиваться в свои семейные дела не позволят никому. Так оно и было до последних времен. Заметим, столь мужественный вывод сделан Пушкиным в период господства в ученом мире норманнской теории происхождения русской государственности. Берестяные грамоты в Новгороде Великом были обнаружены только после Победы в 1945 году. Работы по их поиску были инициированы И.В.Сталиным. После этого только позволили сомневаться в истинности норманнской теории вслух. Тем более велика сила проникновения пушкинского духа в истинную суть явлений!

Пушкин-ученый напряженно ищет причины раздоров и разборок славян в языковых конструкциях, составляющих основу мышления. И находит их. В письме к Е.М.Хитрово в сентябре 1831 года (в разгар семейного спора между славянами и перед усмирением поляков в Варшаве) он пытается определить типичное состояние русского в выражении «безропотной покорности» и находит для него слово «столбняк», высказывая предположение о максимальной точности такой филологической конструкции. Письмо написано по-французски. По-русски в эти же дни написано известное: «Перед гробницею святой стою с поникшею главой…»

Н.Я.Данилевский написал в последней главе «Россия и Европа» (стр.523, издания 2003 года) следующее: «…едва ли существовал и существует народ, способный вынести большую долю свободы, чем народ русский, и имеющий менее склонности злоупотреблять ею. Это основывается на следующих свойствах, присущих русскому человеку: на умении и привычке повиноваться, на его уважении и доверенности к власти, на отсутствии в нем властолюбия и на отвращении вмешиваться в то, в чем он считает себя некомпетентным; а если вникнуть в причины всех политических смут у разных народов, корнем окажется не собственно стремление к свободе, а именно властолюбие и тщеславная страсть людей к вмешательству в дела, выходящие из круга их понятий. Как крупные события русской истории, так и ежедневные события русской жизни одинаково подтверждают эти черты русского характера».

Эти цитаты классиков следует читать с позиций сегодняшних реалий, не отрешаясь от исторических воспоминаний о далеком и недавнем прошлом. Прогноз Н.Я.Данилевского о том, что в России в силу уникальной смиренности народного характера, его врожденной религиозности, нет и не может быть революций, к великому сожалению, категорически не оправдался. Это отнюдь не умаляет его заслуг и научных достижений. Как и нет оснований восхищаться приведенной Пушкиным оценки свойств русского характера. Мне кажется, Пушкин сам сомневался в собственном суждении. Едва ли в мировой литературе можно найти более рефлексивного, чутко и адекватно реагирующего на чужие культурологические константы писателя. Возможно, именно по этой причине его стихи не могут перевести на иные языки. Наблюдения классиков всегда достойны внимания. Тем более достойны внимания их ошибки и заблуждения. Именно они начинают открывать святые тайны механизмов рождения истины.

Из приведенных суждений Н.М.Данилевского может последовать несколько выводов, в том числе прямо противоположных. Не надо этого бояться. Наша задача исследовать все возможные сценарии развития и выбрать один с наиболее коротким маршрутом к победе и достижению максимальных благ Отечеству.

Кажется, что все сказанное Данилевским верно с обратным знаком. Мы обязаны реконструировать социально-экономическую и общественно-политическую среду средины позапрошлого века, зафиксировать позицию интеллигента Данилевского, получившего блестящее европейское образование в период наивысшего подъема в России национально-патриотических настроений и освобождению крестьян от многовекового рабства. Только в этом случае мы сможем правильно оценить сказанное и сделать для себя практически значимые выводы.

Вернемся, однако, к Пушкину. Его суждения основаны на собственном опыте общения с «простыми» людьми в Михайловском и Болдино. Уже во времена Данилевского литературные критики считали Савельича, замечательного и бесстрашного дядьку Петра Гринева, чуть ли не ветхим человеком. Не прошло еще и века после событий «Капитанской дочки». Я думаю сегодня, что это не так. Ошиблись грамотные и добросердечные критики. Оказались далеки они от народа. Пушкинские персонажи в «Капитанской дочке» пережили их автора, критиков, скорее всего на века переживут нас с вами, любезный читатель. И слава Богу!

Для большинства сегодняшних читателей мое утверждение покажется совершенно фантастическим и неправдоподобным. Обвинят меня в незнании народа и прочих известных грехах. Попробую пояснить свои убеждения.

«Безропотную покорность» следует понимать так, как понимал ее Пушкин в 1836 году, высказывание 1831 года промежуточное. Пушкин еще сосредотачивался. Речь не идет о покорности судьбе или внешней силе, а о твердой убежденности русского человека в абсолютной правоте собственной этической константы. Она задана генетическим кодом. Савельич, его «дитя батюшка Петр Андреич», «барин» Андрей Петрович, Василиса Егоровна, Иван Кузьмич, Мария Ивановна крепко спаяны этим кодом в единый монолит, неподвластный силам зла. И здесь же, рядом совсем, страшный Пугачев, тянущийся к ним через свою мятежность, навязанную внешними силами зла. И даже далекий от них Швабрин не лишен еще рудиментарных остатков кода. Только от него самого зависит его судьба и тогда, после раскаяния, Савельич с легким сердцем и умилением сможет простить его, дать ему испытательный срок для работы над собой. Эта фундаментальная солидарность русских людей основа нашей мощи, потенциальной славянской солидарности, ответственности и возрождения.

Вернемся к соображениям Н.Я.Данилевского. Можно предположить, что под причиной «главных и текущих событий русской истории» он имеет в виду действия внешних сил, имеющих намерения «исправить» наши природные, генетически заданные свойства. При этом внешние силы всегда хотят «освободить» русский народ, уныло страдающий от действия его собственных, внутренних скрепов. Так было во времена бесноватого Ивана Грозного, присягнувшим под внешним давлением тупиковой Византии, в 1612 году, при шведских притязаниях к славянским народам, при безбожном Наполеоне в 1812 году, несущим «свободы» русским крестьянам, многочисленных турецких притязаниях к славянам. Все повторялось и после Данилевского в 1905, 1917, 1941, 1991 годах.

Но оказалось, что народ умеет не только безмолвствовать, но и оказывать сопротивление. Это подтвердилось уже после А.С.Пушкина и Н.Я.Данилевского. В ХХ веке русские дважды спасали мир от катастроф, стяжали славу великого, непобедимого, творчески одаренного народа.

Наступают времена, о которых писал Николай Гоголь после гибели Пушкина: дух и творчество его будут востребованы русским народом через 200 лет. Эти времена наступают, пора к ним подготовиться.


КОНФЛИКТЫ ИДЕЙ И ИНТЕРПРЕТАЦИЙ. ЕЩЕ НЕМНОГО О ФИЛОСОФИЧЕСКИХ ДИСКУССИЯХ ПУШКИНА И ЧААДАЕВА


Новых идей, как установили философы, давно уже нет. Всякий претендующий на новизну легко подвергается критике, быстро обнаруживается, что корни идеи находятся в более ранних работах предшественников. Случается изредка искать корни «новых идей» у Аристотеля и Платона, реже у самых древних Гомера, Эпикура, Пифагора.

Если хорошо искать, то корни всегда найти можно. Сам этот факт наводит на грустно-смиренные размышления о сверхзаданности всего каркаса идей, на которых основана человеческая культура и цивилизация. Остается только уповать на милость и благонамеренность Творца – Вседержителя, богатства его щедрого наследия, не переставая удивляться его многомудрию, многообразию и многоцветию.

Сложнее обстоит дело с конфликтом идей. Разрешение таких конфликтов предполагает наличие некоей новой идеи, которая будет по уровню выше тех, которые конфликтуют, поглотит обе старые идеи в себе в процессе снятия конфликта. Новые идеи рождаются редко, роды сопровождаются чередой трагических и кровавых событий, непростых условий, требуют участия в них людей ответственных, талантливых, а всего лучше гениальных.

Есть идеи основополагающие, фундаментальные, про которые спорить не положено. Можно спорить только о путях реализации таких идей в жизни. К таковым относятся идеи добра, зла, жизни, свободы, справедливости.

Вот в этом месте и начинается канитель нескончаемая. Споры длятся уже тысячи лет. С нарастающим итогом неопределенности и страстей спорящих. Только договорятся о чем-либо, возникают новые споры, да не один, а два или более. Так и мучаемся из века в век.

Конфликт интерпретаций называется. Звучит вроде как по научному, прилично, а бед и горя наворотили столько, что не перечислить.

В конце позапрошлого века возник конфликт между Г.В.Плехановым и В.И.Ульяновым (Лениным будущим) по поводу интерпретаций идей Маркса о практических путях разрешения противоречий между трудом и капиталом. Спорили с пеной у рта до хрипоты, нередко, или, как правило, выпив перед спором крепкого баварского пива, а там, кто знает, может, и чего покрепче. Мы сегодня уже не узнаем правды.

Истину захоронили в тех спорах глубоко, основательно и надолго.

От того конфликта интерпретаций между любителями пива пострадали сотни миллионов простых людей, несколько поколений русских в большинстве своем мужчин, женщин, их детей и внуков.

Вот такие бывают конфликты между некоторыми отечественными интерпретаторами научных идей импортного производства.

А вот своей головой жить не хотим. Лучше будем биться головой об стенку, старыми граблями или чем попало до смерти ради разрешения конфликта интерпретаций чужих идей, чем свои изобретать.

Изобретать ничего и не надо было. Не надо было только забывать авторов своих идей и споров о них. Не каких-либо древнегреческих, а своих недавних совсем между А.И.Герценом и «марксоидами» доморощенными, как он их называл. А лет за 50 всего до вышеупомянутых пивных споров, были напряженные научные дискуссии между гениальным поэтом –мыслителем А.С.Пушкиным и гениальным философом П.Я.Чаадаевым о судьбе России, путях достижения в ней свободы и справедливости на основе собственного исторического опыта и непростых, противоречивых «исторических воспоминаний».

Но нам этого уже не нужно совсем. Мы за чужие идеи и идейки будем биться промеж собой до последнего, не жалея живота, рук, ног и головы собственной, про которую одни говорят, что она одна на век, а другие, что это просто кость.

Если, как и полагается, оставить иронический стеб за скобками, то следует сказать следующее.

Дискуссии и думы о былом А.И.Герцена проходили за пределами России, в вынужденной эмиграции, его лондонский колокол смог разбудить только народников и террористов всех мастей и оттенков. Родные стены не помогали найти истину в своем Отечестве. Вины Александра Ивановича в том нет никакой. Скорбей и горя он хлебнул по полной мере. И в Отечестве и, еще более, за пределами его.

Дискуссия Пушкин-Чаадаев длилась более двадцати лет, с 1816 года до января 1837 года. Участниками ее, по сути, был весь круг близких к ним людей. Случилась она в Москве и Петербурге. Читая их переписку, проникаешься невольным почтением, дружественной гордостью за авторов этих писем.

За скобками остаются для нас многочисленные устные беседы во время частых встреч между Пушкиным и Чаадаевым. После прочтения становится ясным, что письма это всего лишь отголосок тех непростых разговоров-диспутов двух лучших мыслителей Отечества, которые они имели на протяжении двух десятилетий. Они подпитывали, гармонично дополняли друг друга своей гениальностью, провоцировали себя, в самом хорошем смысле, на творческие взлеты и прозрения в поисках истины по самым трудным вопросам Бытия. При этом ясно, что они всегда говорили конкретно, по существу темы, не упражнялись в риторике и полемике, не искали победы в красноречии. Никогда не прикрывались авторитетами, не искали истину в заключениях иностранных мыслителей и философов. Все истины зарубежных мыслителей, с которыми они оперировали в дискуссиях, они критически преломляли к судьбе и животрепещущим проблемам своего Отечества. Нет ни тени, ни намека на преклонение или заискивания перед знаниями зарубежных авторитетов. Они были с ними или на равных или выше их уровня. Едва ли сегодня можно найти такой пример в публичных и частных дискуссиях по мировоззренческим проблемам в собственной истории. Независимость и откровенность Пушкина-Чаадаева не привились в российском обществе после их ухода из жизни, не стали для отечественных ученых доброй традицией и профессиональной нормой в поиске истин на основе самобытных фактов, своего опыта, собственных аналитических выводов и заключений.

Интеллектуальный, философский, этический и эстетический уровень дискуссий Пушкина-Чаадаева был необычайно высок. Спустя почти 200 лет он являет пример-образец честного, профессионального, принципиального, глубокого обсуждения всего спектра проблем по жизнеустройству Отечества. Сегодня мы обнаруживаем у них свежие, оригинальные идеи, актуальные для разработки на их основе современных методов познания реальности, установления природы взаимодействия вещественных и духовных фрагментов единого Бытия. Эти суждения следует распространить на дискуссии и обсуждения проблем России между всеми участниками ближайшего пушкинского окружения. Участники использовали весь арсенал научных знаний, методов, аргументов и фактов своего времени для взыскательного и масштабного анализа проблем развития страны с целью определения путей ее выживания, исторической судьбы, места России в Европе и мире. По факту, Пушкин и Чаадаев сгенерировали за двадцатилетний период творческой дружбы колоссальный пакет идей философского, естественнонаучного и духовного характера, имеющий для нас и мировой науки непреходящее значение. Это драгоценное наследие пушкинской эпохи, еще не получило должной оценки в Отечестве и мире.

По результатам этих дискуссий нам в XXI веке следует провести широкий комплекс детальных исследований с самых современных системно-аналитических позиций, применением информационных технологий, с учетом новых знаний, фактов и двухвекового исторического опыта.

Лучше поздно, чем никогда! Если мы не восстановим тот уровень профессионализма, принципиальности и независимости, мы никогда не выйдем на уровень новых достижений, получения конкретных новых знаний, необходимых нам для выживания и развития не по чужим лекалам и сценариям, а по реальным обстоятельствам места и времени, которые нам диктует жизнь.

До сего дня, к стыду нашему, в России этого не сделано. Кроме поверхностных описаний мемуарного характера о мировоззренческих поисках Пушкина и Чаадаева почти ничего нет. Существующие оценки и свидетельства, в лучшем случае, редуцируют мнения участников дискуссии по тем или иным позициям западных мыслителей.

Необходимо помнить, что в ту пору еще не сформулировал свои позиции Ч.Дарвин, не было теоремы Геделя, теория вероятностей и статистические методы только вводились в рабочий инструментарий науки, социальные науки находились в стадии становления. В этих условиях качество и глубина результатов дискуссии Пушкина и Чаадаева вызывает уважение и удивление, переходящие, иной раз, в восторженное недоумение.

Особого внимания заслуживают политическая позиция Пушкина. При этом следует понимать этот не термин не в сегодняшних зауженных рамках политического противостояния в формах борьбы за власть, а так как понимал этот термин Пушкин и круг его друзей. Они понимали под этим термином всю совокупность знаний людей о природе, Боге, человеке и его месте в мире, в преломлении к обустройству человека с целью нахождения гармонии между противоречивыми тенденциями, царящими в нем. Первичные и наиважнейшие противоречия они усматривали, как и мы сегодня, как и тысячи лет ранее люди во всех краях планеты Земля, это противоречия между свободой и справедливостью.

Каковы же были политические убеждения Пушкина, как они менялись в течение жизни? Судя по духу дискуссий с Чаадаевым и лицейскими друзьями, Пушкин нередко, может быть, следуя юношеской браваде, занимал позицию атеиста в той мере, в какой это было возможно в православной монархии. Власть вполне сознательно задала приоритет ценностей в виде: Самодержавия, Православия и Народности. За Веру, Царя и Отечество не стыдно было умирать всем подданным Империи, не испытывая душевных травм, сомнений и сословной ущемленности.

Вольнодумство из Европы, сообщенное русским людям волей царя-реформатора, к концу XVIII века стало приобретать угрожающий характер. Мода на все иностранное была довольно убедительно уравновешена этой формулой на долгие десятилетия до конца позапрошлого века.

Но в самом конце того же века из Франции объявили о новых инновациях: Свободе, Справедливости, Равенстве, Братстве. Демократически настроенные французы завели себе моду на гильотину и отправили под нож не только короля всех французов, но и многих непричастных, попавшихся в ненужное время в ненужном месте. Такой путь к свободе и справедливости напугал верную продолжательницу реформ Петра Великого Екатерину Великую. Сбили с толку и Павла I, наиболее подготовленного во всех отношениях наследника великой императрицы. Павел увлекся демократизацией «сверху» и не рассчитал последствий своих инноваций. Бояре испугались потерять свои привилегии маленьких царьков в своих вотчинах и решились на цареубийство. Сын его Александр понимал, что совершил страшный грех, приняв правила игры заговорщиков, всю жизнь мучился этим, метался между М.М.Сперанским и А.А.Аракчеевым, крайними либералами и не менее крайними реакционерами.

В такой обстановке и формировался Пушкин, если при этом вспомнить Отечественную войну 1812 года, декабристов, решительный поворот Европы к республиканским формам правления, то вопросов возникнет много больше чем было тогда на них ответов в России.

Авторитет талантливого литератора и историка Н.М.Карамзина, честного по природе человека, взявшего на себя труд светского духовного попечителя юного поэта, тоже сильно повлиял на него. Придворный историограф в России не мог быть республиканцем, он по должности обязан был быть убежденным монархистом. Он таким и стал, хотя первые свои литературные опыты посвятил Марфе-посаднице, высшему должностному лицу Великой Русской республики в Великом Новгороде. И даже в текстах Истории Государства Российского, где придворный историограф Н.М.Карамзин горячо убеждает читателя в прелестях монархического правления, человек, писатель и гражданин Н.М.Карамзин остается в глубине своего сердца на стороне граждан Господина Великого Новгорода и его нетленной берегини Святой Софии.

На разрыв сердца честных русских людей идут не первый век. Состояние сердец не меняется и сегодня, хотя информации и знаний появилось достаточно. И сегодня многие русские люди ждут «крепкой руки», товарища Сталина, «царя-батюшку». Есть такие, которые честно ждут в XXI веке явления царя, убеждая себя метафизической аргументацией с разной по качеству достоверностью и убедительностью.

Сын Анны Ахматовой и Николая Гумилева Лев Гумилев считал новгородцев реликтовым этносом. Оставим эту формулировку на совести ее автора. Мнение Л.Н.Гумилева в том, что носителями пассионарности и прогресса являются кочевники из диких, степных просторов, живущие верхом на лошадях, очень трудно разделить, тем более что он и не приводит убедительных аргументов для доказательств.

А вот тоска русских людей по «сильной руке» не является пустой сказкой, требует оценки и серьезного анализа. Хотя бы ради памяти о миллионах погибших в Гражданской войне и за несколько веков жестокого гражданского противостояния.

Пушкин много написал скандальных эпиграмм на царей, мечтал об обломках самовластья с детства. Равно как и про демократические способы устройства государства отзывался нелестно, известны и его убийственные высказывания о «стрижке покорно пасущихся народов».

Судить об эволюции его политических пристрастий и убеждений следует, строго сообразуясь с тем, что происходило в России, каков был уровень фактических знаний о собственной политической истории.

Память о Новгородской Республике была под фактическим запретом, в норманнской теории российской государственности нельзя было сомневаться, генеалогия пришлых княжеских династий собственно и составляла предмет истории. Даже спустя 100 лет после начала Пушкинской эпохи умнейший и честнейший В.О.Ключевский оставался на позициях монархизма и православия по убеждениям, вынужден был подгонять знания под официальную идеологию государственности, за что был однажды освистан студентами на лекции в родном Московском университете. В.О.Ключевский искренне полагал, что самодержавие, православие и правовое гражданское общество могут сосуществовать, успешно развиваться и гармонично дополнять друг друга.

При этом он справедливо критиковал Н.М.Карамзина за недостаток аналитичности при работе с фактическим материалом. Делал все, что мог для спасения российской идентичности и самобытности, был убежденным противником европейничанья и ненужных заимствований. Отдал должное В.Н.Татищеву, И.Н.Болтину, М.М.Щербатову, выделяя методологические успехи своих предшественников по сравнению с иностранными историками, пишущими о России. Но и он не преодолел монархиста в самом себе. Дальше всех в изучении природы политических и правовых конструкций Великого Новгорода продвинулся Н.И.Костомаров, но и он встретил явное и тенденциозное сопротивление со стороны властей и церкви при интерпретации событий и фактов многовековой давности. Нельзя сказать и о корректности профессионального сообщества российских историков в ходе обсуждений позиций Н.И.Костомарова по теме республиканского правления.

Фактическая основа дискуссии по исторической судьбе Отечества между Пушкиным и Чаадаевым ограничивалась трудами Карамзина, Щербатова, Татищева. Сегодня ясно, что драма «Борис Годунов» прямой результат этих дискуссий. И здесь следует подчеркнуть гениальность исторических догадок поэта Пушкина, познававшего историю чисто художественными методами. Хотя нельзя упрекнуть его в недобросовестном изучении хроник, летописей и иных документальных источников того времени. Но работа над фактами велась в голове Пушкина с помощью того инструментария, которым он владел лучше всех. Это вовсе не означает, что он плохо владел языком философов, историков и публицистов. По письмам, комментариям, черновикам и историческим хроникам видно, что не просто владел, но внес свой оригинальный вклад в эти отрасли знаний.

П.Я.Чаадаев был внуком М.М.Щербатова, воспитывался его родной сестрой и братом. К моменту знакомства с Пушкиным он практически закончил военную карьеру, которая началась самым блестящим образом. В свите российского императора он въехал в Париж на правах победителя и освободителя. Для 17-летнего Пушкина авторитет 22-летнего гусарского офицера, героя войны 1812 года был необычайно высок. После похода в Европу Чаадаев резко изменил свое мнение о России.

Русское общество встретило публикацию письма Чаадаева в 1836 году критически, хотя написано оно было в 1830, ходило эти годы в списках среди друзей и узкого круга интеллектуалов. Император России своим указом закрыл журнал «Телескоп», выслал из столицы редактора, объявил отставного офицера, потомственного дворянина, психически больным и назначил официальное лечение под присмотром полиции. За что такое сердечное внимание верховной власти к точке зрения ученого писателя?

Дискуссия давно обсуждалась в обществе и после официального указа императора ничуть не смягчилась по отношению к автору в официальных журналах, но много и с симпатиями обсуждалась в эмигрантской печати, начиная с «Колокола» А.И.Герцена.

С этого времени власти получили уникальный повод делить ученых русских людей на враждебные лагеря и уничтожать оба лагеря своими оппонентами. Так одним дали бирки славянофилов, а другим западников. Чаадаева записали западником, хотя он всю жизнь дружил со славянофилами по человечески и профессионально, переписывался с А.С.Хомяковым по-французски, поскольку глава славянофилов плохо знал русский язык.

Прошло два века с тех пор, а яростное разделение одних русских от иных, русских же, продолжается и радостно поддерживается многоопытным российским бюрократическим сословием, в том числе с помощью финансовой подпитки тех или других в зависимости от бюрократических интересов власть придержащих.

Что же такого написал «больной» мыслитель? Он действительно занял позицию европоцентристскую, обрушился с критикой на исторические факты и события, сам тип русской самоидентификации, усматривая множество фактов проявления холопства и рабского подражания всему иностранному по поводу и без повода. Об этом и ранее писали в России многие, сам Н.М.Карамзин признавался в унизительном отказе от самобытности едва ли не во всех слоях русского общества, кроме неграмотных крепостных крестьян. Но никто его за это не упрекал с такой яростью и последовательностью как «больного» гусарского офицера. В исторической судьбе Отечества Чаадаев усматривает «…тусклое и мрачное существование, лишенное силы и энергии, которое ничто не оживляло, кроме злодеяний, ничто не смягчало, кроме рабства. Ни пленительных воспоминаний, ни грациозных образов в памяти народа, ни мощных поучений в его предании… Мы живем одним настоящим, в самых тесных его пределах, без прошедшего и будущего, среди мертвого застоя».

И далее автор философических писем подробно доказывает свою точку зрения на убедительных примерах отечественной истории. Его записали едва ли не в изменники, врага православной веры, хотя его религиозность имела множество особенностей сугубо философского характера, под врага веры святоотеческой он никак не попадал.

Для властей такой философ оказался настоящей находкой. Образ врага был готов, репрессии против инакомыслия можно было начинать не вникая в детали и суть дела. Позиция П.Я.Чаадаева была ясно и недвусмысленно выражена самим автором в убедительной и высокохудожественной форме. Негативных фактов в собственной истории после трудов первых отечественных историков хватало с большим избытком, некоторые страницы верноподданного Карамзина нельзя и сегодня читать без сожаления и негодования. Еще более это следовало из летописей и хроник междоусобных бандитских разборок между князьями и князьками. Хроника «полюдья» (сбора налогов с населения) в киевских летописях поражает своей беспощадностью и жесткостью. Законные власти никогда не поступают так с подданными, не оставляя им ничего на пропитание. Татарское иго оказалось в некоторых случаях более приемлемым с точки зрения сбора дани и физического выживания. Подчистую, с изощренной, вызывающей жестокостью могли грабить только чужие по крови и вере, каковыми и являлись, по факту, дружины норманнских разбойников.

Во многом П.Я.Чаадаев оказался прав. Кроме М.В.Ломоносова русские люди еще не могли предъявить список своих гениальных людей, внесших заметный вклад в мировую культуру. Такой список появился сразу после смерти Пушкина, после его трудов по формированию грамматики русского языка, унифицированной к основным европейским языкам. Только после этого стали появляться адекватные переводы с русского на европейские языки и обратно. До этого контакт с миром был очень затруднен. Кирилл и Мефодий со своей работой не справились, ограничившись неправильными переводами с греческого и болгарского языков на церковнославянский.

Но уже Петр Чаадаев увидел своими глазами результаты работы своего друга-оппонента Александра Пушкина, Уже к 1856 году Россия имела лидерские позиции во многих областях науки и искусств. К началу ХХ века мы занимали лидерские позиции по всем ключевым направлениям развития.

Обвинять в отсутствии патриотизма и любви к Отечеству Чаадаева нельзя. Он не виноват в том, что берестяные грамоты были найдены академиком АН СССР В.Л.Яниным только через сто лет. Стало ясно, что все Рюриковичи были наемными работниками у граждан Великого Новгорода, находились под строгим контролем русских людей, того самого этноса, который Гумилевым назвал вымершим. За нарушения договорных обязательств перед Республикой наемники штрафовались или наказывались по законам Республики. При тяжких провинностях и самоуправстве граждане изгоняли наемников, указывая им «путь». Чаадаеву, да и Пушкину не были известны многие факты из реальной жизни Великого Новгорода, крупнейшего и мощнейшего европейского правового государства, имеющего славную историю на протяжении 600 лет (по Карамзину)

И все же Пушкин ответил на публикацию своего друга и написал ему письмо 19 октября 1836 года, в день 25-летнего юбилея со дня основания Царскосельского Лицея. Написал жесткий ответ, содержащий в конспективной форме программу исследований по русской истории, которая не выполнена нами в полной мере и сегодня. Ответ жесткий, но честный и доброжелательный. Он написан гражданину России от гражданина России, страдающего умом и сердцем за судьбу и интересы своего Отечества.

Пушкин не отправил письмо адресату, узнав о репрессиях против своего друга. Чаадаев узнал о письме после гибели первого российского гения. До нее оставалось чуть более четырех месяцев.

Первый поэт России и первый философ, по обстоятельствам от них не зависящим, не закончили дискуссию о судьбе своего Отечества. Мы обязаны продолжить работу, найти правильные ответы на непростые вопросы своих великих предков. Необходимо найти компромисс между народовластием (необходимым условием достижения справедливости) и добровольным, осознанным единством общества (необходимым условием свободы человека и общества). Без такой гармонии не состоится будущего у народа, общества, страны. Ни какого, как показал ХХ век.

Опыт нахождения таких компромиссов имеют русские люди, это родовой признак славянской цивилизации. Тысячу лет назад в Великом Новгороде было построено правовое гражданское общество с политическим режимом в виде прямой народной демократии, успешно просуществовавшее шесть веков. Это гениальное изобретение наших предков и мы обязаны усвоить их опыт и достижения, используя научные и технологические достижения, полученные за десять веков. Этот опыт сознательно и грубо изымается из научного оборота противниками великой России, в том числе внутренними. Он является не только нашим достоянием, но и достоянием всего человечества, содержит в себе множество принципиальных положений позитивного и негативного характера. Они важны и актуальны для современных людей независимо от их этнической и конфессиональной принадлежности.

Конец Новгородской Республики насильственный, крайне драматичный, осуществлен руками единых по крови и вере московских людей, но причины этой трагедии не ясны и достоверно не исследованы. Уроки этой трагедии должны быть поняты и найдены адекватные транскрипции для ее объяснения.

С позиций сегодняшнего дня, опыта ХХ века, базируясь на известном на сегодня объеме знаний и фактов становится ясным: Пушкинская эпоха наступила, но не получила должного развития. Ее вершинами является сам Пушкин, его творческое наследие, Советский Союз с длинным перечнем дел и событий изменивших мир к лучшему, длинный список имен русских и советских людей, внесших вклад в мировую культуру и цивилизацию, который пока не с чем сравнить. В прошлом веке у мира появился реальный шанс на выживание и устойчивое развитие, такие горизонты будущего, для которых нельзя обозначить границ. Таков пока главный результат Пушкинской эпохи.

Обозначились контуры новых, страшных угроз культуре.

Очень тревожным является факт прекращения поступательного движения человеческого социума на Земле после распада Советского Союза. Очевиден длинный перечень признаков и угроз самому бытию человека на Земле. Физическому и метафизическому.

Вина за случившееся, лежит на нас, потомках и соотечественниках Пушкина. Если мы не сможем разумно распорядиться великим наследством своих предков, то грош нам всем цена. Придется признать справедливым суждение о реликтовом этносе времен Великого Новгорода.

Необходимо осознать то, что происходит с людьми на Земле и принять, если еще не поздно, стратегии выживания и спасения, стратегии и стандарты чести и благородства в помыслах и поступках для каждого человека и для всех нас, живущих на Земле.

Необходимость проведения такой работы следует из простой истины: стремление к свободе и справедливости невозможно запретить, пока жив хотя бы один человек на Земле.

Перечислим без комментариев основные результаты дискуссии Пушкин-Чаадаев-современники длительностью более двадцати лет:

1. Впервые в мире показана природа угроз социально-экономического противостояния между социализмом и его противниками, опасность построения глобального общества потребления, ведущего к тотальной деградации человека на Земле. Задан вопрос, на который только сейчас мы начинаем отвечать. Хотя, если бы мы с вниманием относились к своим национальным основам, тысячелетнему культурному наследию, родным классикам, а не к импортным продуктам с просроченной датой сроков годности, мы могли бы подготовиться к этим ответам ранее, не подвергать себя смертельным рискам и испытаниям через которые прошли не по своей воле в прошлом веке.

2. Обозначены новые подходы к природе единичного и всеобщего, убедительно показан приоритет общего перед частным в социальной природе, принципиальная ущербность тотального примата индивидуализма, характерного для европейской традиции со времен позднего средневековья.

3. Намечены мировоззренческие и методологические подходы к новому разрешению противоречий физической и духовной реальности, сформулирован ряд рабочих гипотез для дальнейших исследований закономерностей в сфере метафизической реальности, убедительно засвидетельствована её тесная, но не простая связь с наблюдаемой природой вещественного мира.

4. Показаны коренные отличия отечественной общественно-политической истории и реальности от европейских традиций, вскрыта природа парадигмы убеждений и интересов в России и Европе.

5. Обоснованы принципы и направления построения самобытной общественно-политической конструкции страны, без ненужных иностранных заимствований, с учетом опыта тупиковых и ошибочных направлений в Европе и Азии. Намечены контуры проблем геополитического характера, роль и место России в ходе их решения. Эти результаты нашли дальнейшее развитие в работах Н.Я.Данилевского, но после его работ в отечественных политологических исследованиях не использовались. По идеологическим соображениям были искусственно выведены из научного оборота и в царские и в советские времена.

6. Показана неразрывная связь исторической судьбы тела европейской культуры с судьбой России, ее героическая роль в защите и развитии Европы, исторические обязательства и долги Европы перед славянскими народами.

7. Сформулированы исторические и мировоззренческие предпосылки для последующего формирования идей «общего дела» и русского космизма. Дан творческий импульс к дальнейшему развитию этих идей, конструктивному синтезу практических подходов их реализации в жизни.

8. Обозначены направления развития российского общества, необходимость достижения гражданского мира и сотрудничества, единства между властью и народом, требования к культурным элитам, задач просвещения широких народных масс, роста их культурного уровня.

Результаты дискуссии Пушкин-Чаадаев-современники являются на сегодня едва ли не единственной скальной основой для формирования здоровой национальной идеи, сплочению русских людей для решения трудных и масштабных задач по возрождению России.

Другой основы для возрождения страны мы не имеем.


БЛЕСК ПРОЩАЛЬНОЙ УЛЫБКИ


Но не хочу, о други, умирать;

Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать;

И ведаю, мне будут наслажденья

Меж горестей, забот и треволненья:

Порой опять гармонией упьюсь,

Над вымыслом слезами обольюсь,

И может быть - на мой закат печальный

Блеснет любовь улыбкою прощальной.

Александр Пушкин, 1830

А какой бывает прощальная улыбка? Как себе представлял её Пушкин? Как бы он улыбнулся нам при прощании?

Жизнь для мыслей и страданий как цель и средство существования, естественная привилегия мудрых и смиренных. «Глубокие воды плавно текут, мудрые люди тихо живут» написано им незадолго до последнего вздоха и прощания с этим миром навсегда. Только через нескончаемую череду страданий можно дождаться награды в виде высоких наслаждений, очищающих слез от гармонии и вымысла. И только при условии, что не будешь надеяться на успех. В реальной жизни любому человеку следует воздержаться от восторгов, сосредоточиться на скучных, филологических и философских, текущих, нередко весьма прозаических и жестких проблемах, когда плакать некогда. Удел любого смертного уныл, как песнь ямщика или первого поэта - засучить рукава, любовно ухаживать за лошадью, сбруей и санями, сжать зубы и работать над материалом, текстами, собой любимым от рассвета до заката. Закат печален, тут конец один для всех, беспощадный в своей неизбежной очевидности. Неужели Пушкин считал, что любовь способна скрасить его последней улыбкой? И что есть сама любовь? Сам Пушкин ничего по этому поводу не сформулировал, хотя и сделал в этом направлении более чем кто-либо из живших и творивших на Земле до него. Его поэтические формулы и рассуждения философа долго еще будут сохранять для нас добрые поучения. Божественное обременение христианина или слепой призыв природных сил к бездумно-призрачному сладострастию хаоса составляет сущность любви? Что тогда правовая ответственность гражданина, осознающего права своего незнакомого соседа или прохожего на другой стороне улицы? Мусор под ковром, загнанный туда страхом наказания и угрюмо ждущий часа своего варварского реванша?

Вопросов остается больше, чем было до написания текста. Как всегда. Но надо кончать текст, нельзя переутомлять читателя. Хотя я и не собирался его развлекать, о чем предупредил ранее. И хотя сказать о самом главном и сокровенном не получилось (по определению и по В.О.Ключевскому), пора подвести итоги и худо-бедно свести концы с концами. Тайно надеюсь, что это может послужить началу новой страницы о Пушкине, его времени, его друзьях, его мыслях, чувствах…

Он жил не ради земных удовольствий, безумных страстей и упоительных восторгов любви с женщиной. Хотя и не отказывался от даров судьбы и случая. Принимал их с «усталой негой» и благодарностью «усталого раба», тайно помышляющего о побеге…

При всей эллинской непосредственности, стремлении к вакхическим наслаждениям и бесстыдной откровенности, самым употребительным словом Пушкина является «уныние». Поет он вместе со своим ямщиком уныло, судьбе покоряется с унынием, все вокруг него пропитано угрюмым унынием среднерусского пейзажа, усугубляемым бурями с мятежными тучами, мглою и бесовскими плясками леших, кикимор и русалок на обочине разбитого арестантскими телегами почтового тракта.

«Унылый раб…»?

Как выдающийся аналитик он понимал, что бежать некуда. Потому, в том числе, не поехал за пределы Отечества. О том, что не следует искушать себя напрасно, он знал с детства. «Обитель чистая трудов и чистых нег» была чистой мистификацией самого себя. Читателей он старался не искушать такими дешевыми метафорами. Я думаю, что сам Пушкин был бы против публикации всех без исключения его автографов. Есть мастерская творца, где существует множество замыслов и вариантов, версий и направлений движения, которые могут быть тупиковыми, ошибочными или далекими от гармонии и совершенства. Хозяин мастерской единственный цензор и судья всего ее богатства. Известно как тщательно Пушкин отшлифовывал тексты, перед тем как отдать рукописи в типографии. Нередко безжалостно сжигал свои заготовки, если находил их негодными или несовершенными.

Сегодня ученые люди ввели термин «амбивалентность» для обозначения обостренного чувства к противоречиям, сопровождающим любые явления в реальной жизни и в бесконечных пространствах вымысла и интерпретаций ума и души. Единственность жизни и множественность пространств вымысла и фантазий заставляет любого человека делать выбор непрерывно, ежесекундно, перед тем как «упиться гармонией и облиться слезами над вымыслом». И если перед принятием решения человек мучается сомнениями, то это можно, конечно, с ученой важностью называть шизофреническим состоянием психики, но, скорее всего, это высокое чувство ответственности к тому «чем наше слово отзовется» в умах и сердцах читателей. И здесь гениальность Пушкина неповторима, а его беспощадная требовательность к своему перу является эталоном для пишущих людей во всем мире, на любых языках. И не только пишущих, но любых людей, вынужденных принимать решения на границе между реальным миром и собственными намерениями и представлениями о нем.

Но все же амбивалентность и высокая ответственность не основные доминанты Пушкина-творца. Гениальность этого человека проявляется в обнаружении гармонии этого мира при соединении совершенно далеких друг от друга понятий и явлений, нередко полярных по своему месту в кругу бытующих представлений своего времени. Ему удается соединить и донести до читателя единство откровений евангельских истин и простого деревенского быта, фрагментами из сказок старой нянюшки, преданий старины глубокой, сохраненной веками устного творчества наших предков. Укоризны матери сквозь заиндевевшее окно деревенской избы мальчугану, подморозившему во время прогулки пальчик, приобретают божественные формы торжества непобедимой жизни и гармонии. В этом естестве они становятся близки и понятны ребенку и взрослому, независимо от места их проживания, в царском дворце или хижине на окраине империи. Достаточно одного – «всяк сущий в ней язык».

Все «крупные формы» в поэзии и прозе у Пушкина сознательно им не закончены, мысль автора открыта, зовет читателя за собой, предлагает соавторство и общий путь в поисках гармонии. В этом смысле, как и во многих иных, Пушкин оригинален и неповторим, не имеет аналогов в мировой литературе.

Он не западник и не славянофил, не монархист и не демократ, не атеист и не религиозный фанат, не либерал и не консерватор, не правый и не левый, не красный и не белый.

Пушкин сама жизнь в её откровенной, нередко беспощадной, жестокой очевидности, потому он всегда принимает её такой, какая она есть, никогда не уклоняется от немедленного действия и поступка. Он, с «отвращением читая жизнь свою», не отказывается ни от одной строчки, вышедшей из под его пера, в том числе неправых и несовершенных. Он не витийствует лукаво о проблемах и сложностях жизни, не разрывается в экзистенциальных воплях, не путается в соплях интеллигентских рефлексий и сомнений. Он выбирает действие, может быть и со смертельным риском для себя лично.

Пушкин всегда имеет точную, собственную, твердую, продуманную, выстраданную в думах позицию по всем вопросам, которые нам и ему задаются жизнью, людьми и обстоятельствами. Позиция его выстрадана не одними думами и «горестными заметами сердца», проверена собственными поступками, вполне реальными ранами и шрамами.

Своими знаниями и чувствами Пушкин охотно и щедро делится с друзьями, всегда дружественно разъясняет свою позицию, чутко реагирует на замечания и корректирует по ним свои убеждения и поступки. Иногда с задержкой на многие годы. Его дискуссия-диалог-дуэт-дуэль с Петром Чаадаевым неиссякаемый источник свежих идей и мыслей по жизнеустройству России. Интеллектуальная дуэль двух великих соотечественников и патриотов дала и продолжает давать ростки жизни и надежды на новые горизонты. Дуэль, в которой оба участника являются победителями, снискали себе законное место в пантеоне гениев Отечества.

Пушкин никогда не покидал пределов России, похоже, не очень стремился к тому. Но никто не сделал для русских людей больше чем он при формировании образов и отношений к иным странам и народам. Своей гениальной интеллектуально-духовной интуицией он проникал в святая святых чужих исторических мифов, вскрывал их культурные коды и сообщал русским людям эти сокровенные знания для расширения площадок сотрудничества и дружественного движения вперед к новым совместным горизонтам гармонии и познания.

В этом же содержится доброе поучение, лишенное высоконаучной, схоластической назидательности, но укрепленное здравомыслием народной традиции и воли, воспитанной на славных «исторических воспоминаниях» древних веков.

В этом его уникальность и значение на все времена существования русского языка, духа и его носителей в виде списочного состава граждан страны и соотечественников за пределами ее рубежей. Всех сущих наш язык.

Не надо делать из Александра Пушкина бронзового кумира и оракула, пророчествующего с постамента. К нему такое не пристанет.

Он из плоти и крови, слез и страстей, сомнений и суеверий. Именно про него будет справедливо: ничто человеческое ему не чуждо.

Он свой. Неотъемлемая частица каждого из нас и это уже не зависит от нашей воли.

Но он же носитель не только мощного, творческого импульса, озаренного светом разума и неизменной дружественности. Пушкин великий труженик, выработавший в себе высочайшую меру самодисциплины и требовательности к результатам своего труда, следующий за ней с покорностью раба, прикованного цепями к галере своей Музы. Не унылого, а веселого и задорного! И тогда любовь его превращается в добровольное, радостное рабство перед Творцом или восторженную верность своему делу. И тогда это становится одним и тем же – верность Творцу и своему делу. Эрнест Хемингуэй заметил – человек немногого стоит по сравнению с его делом. Все что вышло из-под его пера является законченным совершенством на протяжении двух веков! Такую проверку временем прошел, пожалуй, только один из его собратьев по цеху– Шекспир.

Но образ его таинственно стерся из памяти живущих при жизни самого Шекспира. А образ нашего Пушкина живой и сегодня. Без всяких таинств и эзотерических заморочек. Мы знаем его мальчишкой, задорным и драчливым юношей, крепким и смелым молодым человеком, мудрым и дружественным наставником и советчиком для подрастающего поколения.

Он весь наш.

В этом он остается эталоном не только для тех, кто берется за это неблагодарное занятие – складывать из букв слова, из слов предложения и собирать их в тексты для обозначения своих мыслей и чувств и передачи их читателям. Системный, целостный подход Пушкина к миру пример для анализа и подражания историкам, социологам, философам, специалистам всех отраслей знаний и деятельности человека на Земле.

Пушкин в публичных делах своих пример-эталон для любого человека, добывающего знания и хлеб насущный своим трудом и «в поте лица своего».

Найдутся люди склонные к ироническому скептицизму, которые начнут с саркастической улыбочкой нескрываемого превосходства укорять меня в примитивном конструировании из образа Пушкина идола и кумира для поклонения и бездумного, рабского подражания. Мне жаль этих людей.

Много сказано пафосных слов в его адрес, в том числе и вашим покорным слугой на этих страницах. Ничего страшного, не будем в этот раз стыдиться своей простоты и наивности. По-другому с Пушкиным нельзя. Ирония здесь неуместна, не эстетична, если следовать его требованиям.

А как можно им не следовать!?

Наступили времена, когда мы должны подняться до его человеческого и гражданского уровня, его частных, общественных требований и представлений, продолжить начатую им работу или…

Что будет, если мы этого не сделаем, не хочется поминать, слишком будет трагично и нехорошо. Мы не должны допустить такого, изменять Пушкину нельзя, как невозможно изменить Отечеству.

Главная его мысль, важная для нас по сегодняшним временам, состоит в стремлении к единству и цельности личных, частных и общественных устремлений, поиску путей к установлению гражданского мира по доброй воле и взаимному согласию всех нас, а не по принуждению или страху перед статьями закона. Национальное, гражданское, человеческое единение было целью Пушкина-гражданина-историка-мыслителя-человека, неотъемлемым атрибутом и средством музы гениального русского писателя.

Не надо думать о себе. Думай, проявляй реальную и конкретную заботу о ближнем здесь и сейчас, только тогда ты сможешь рассчитывать на справедливое воздаяние для себя.

«Идите со мной и обрящете».

Кроме пафосных и восторженных мотивов, которых не надо стесняться, когда мы вместе с ним, во всем этом есть еще одна простая, здравомыслительная идея. Мы уже заметили, что почти все произведения Пушкина зовут читателя к продолжению истории, которую он начал нам рассказывать, поиску ответов на поставленные вопросы, продолжению литературной жизни героев, стиранию граней между вымыслом и реальностью. Его герои начинают жить реальной жизнью, становятся нашими друзьями, советчиками, соседями или даже врагами. Физические и метафизические пространства сливаются в единое пространство мысли и поступка, наполняются живительной благодатью Творца… Это не просто метод гениального художника. Это требование продолжения жизни во всей полноте, с её улыбками, слезами, поражениями и победами, «… и чтоб продлилась жизнь моя, я утром должен быть уверен, что с вами днем увижусь я».

И тогда я смогу представить пронзительный блеск прощальной, пушкинской улыбки не как прощание навсегда, но как надежду и спокойную, мужскую уверенность на скорую, новую, дружественную встречу, свободных, красивых, сильных людей, связанных деятельным единством общего дела на все времена, во всех пространствах реальности и вымысла.

Свободных от всего, кроме любви друг к другу.

С нами Пушкин! Какой восторг!




К началу

К списку статей

На Главную


 
 
  © Все права защищены 2012-2015г.
Дизайн «ООО Системы будущего».
Сопровождение сайта www.OvoFix.ru
 
125480 г. Москва ул. Планерная д.3 кор.3 "Аэроэкология"
+79857623942 +74959442622 +79099929596 +79099929594
narod-akademia.com